Когда ее не стало

все закоулки, попав в туннель с улицы, и ночью вышел на участок. Цель была проста. Я проник в особняк, украл с кухни нож и спрятал в танцевальном зале. И только после этого отправился к Фоме. Разговор был трудным, но они знали, что Пичугин объявил меня в розыск, и поверили мне. Я нарисовал им план подземелья, но об уходе в багажниках не сказал ни слова. Они не согласились бы, почуяв ловушку. Что может быть проще, чем схватить безоружного человека, лежащего в багажнике. Но я знал, что Визгунов не будет проверять машины при выезде. Ловить убийц не входит в его планы. Он продолжает развивать легенду о неуловимых киллерах. Пичугин должен постоянно ощущать угрозу. Страх парализует разум, а умный враг ему не нужен. А еще я оставил убийцам черные костюмы, спрятав их в туалетные бачки. Там они могли переодеться, а костюмы банкира положить в бачки. Я просто дополнил схему Визгунова – для большей неразберихи и нагнетания ужаса. Думаю, что он и сам удивился многим находкам. Главная промашка полковника сводилась к тому, что он не предусмотрел наличия оружия у убийц. Фома не рискнул бы провозить с собой пистолеты и автоматы. В досье на Фому сказано, что он виртуозно владеет ножом. Вот я и решил снабдить его тесаком. Но самое главное было сделано в день маскарада. Убегать вместе с убийцами я не решился. Они вышли бы на свободу, а мой труп остался бы гнить в канализационных стоках. Я свою задачу выполнил, и больше они в моих услугах не нуждались. Фома не любит свидетелей. Вот я и воспользовался багажником машины Крылова. Его машину я знаю, а багажник легко открылся. Но я не думал, что он поедет в свою зловещую контору. Можно сказать, вы меня спасли. Если позволите, то я завершу спектакль. – Ордовский повернулся к Ефиму. – Вы сказали, будто кино на фабрике снято вами. Значит, с ведома Визгунова и Балабанова?
– Андрея Борисовича я даже не видел. Со мной общается только Балабанов.
– Позвоните ему и дайте мне трубку.
Щеблыгин не стал противиться. Его и Светлану мучило любопытство. Он дозвонился до майора и передал трубку Ордовскому.
– Привет, Тимур. Эдик тебя беспокоит. Не удивляйся. Я работаю на вас, только как боец невидимого фронта. Надеюсь, вы уже нашли открытый люк в голубых елях?
– И костюмчик твой там же нашли. В театре спер? Мы тебя не преследуем, Эдик.
– Рад слышать, но к свиданию с вами не готов. Значит, в люк вы не спускались? А зря. Фома Бучма, его подружка и помощник все еще там. Они без оружия. Можете взять их голыми руками за убийство. Кого они убили, тебе лучше знать. Все люки, выходящие на улицу, заварили после того, как я туда спустился. Фома в ловушке. Он может выбраться только там, где вошел. Если найдет обратную дорогу из лабиринта.
Ручка ножа покрыта специальным лаком. Так что пальчики на рукоятке четкие и не смазанные. Удар он наносил без перчаток. Я это видел своими глазами. Теперь о банкире. Все документы лежат в ячейке. Он ваши инструкции выполнил.
Костюм из театра я не крал. Мне его принесла замечательная в прошлом актриса, Симагина Зинаида Карловна. Реквизит ей дала напрокат костюмерша театра. Верните, пожалуйста, я обещал. Инструкции для вас в письменном виде я оставил у Зинаиды Карловны. Она может рассказать вам немало интересного о своей новой работе.
И еще одна немаловажная деталь. Киллеры, прибывшие убить Светлану Бартеньеву, сначала встречались с сыщиком Матвеем Юсуповым. Вероятно, они получили от Юсупова определенные инструкции до встречи со мной. Я же передал им деньги и конверт с заданием. Вчера я видел Юсупова целым и невридимым. Он тоже участвует в тотализаторе и сделал ставку на то, что мэр выживет. Список участников и их ставки у банкира.
Страшно, да? Но самое интересное то, что Юсупов еще жив. А настоящие киллеры, будь они в полном здравии, в первую очередь убили бы его, а потом взялись бы за меня и мэра. У меня сложилось впечатление, будто у Юсупова есть другой хозяин, а мэра он использует. Иначе он давно бы разубедил Пичугина в существовании киллеров-невидимок. Но он поддерживает версию полковника. Зачем ему это надо? Удачи, Тимур.
Ордовский прервал связь и вернул Фиме телефон.
– Значит, свой архив ты держишь у старушки? – спросила Светлана.
– Нет. У нее документы, касающиеся другого персонажа. Пусть им занимается твой отец. Вас ведь наркотики волнуют. Это главный доход Пичугина. Всю документацию, Светлана, я передам твоему мужу. Более надежного человека я не знаю. Но боюсь, что с его порядочностью он в портфель мой не полезет. И даже если вся моя коллекция компромата перейдет в ваши руки, то загадок останется немало. Доход от наркотиков делился на три части. Львиная доля шла Пичугину. Вторая доля отходила Брылеву. Третья, самая мизерная – врачам. Скорее всего, работникам