Когда ее не стало

онкоцентра. Вопрос: почему они согласились работать за гроши? Ответ – это не главный их бизнес. Они лишь посредники, но делают это, чтобы их не трогали. Остальное додумывайте сами. А я пошел. Один факт я оставил на закуску, небольшая информация к размышлению. Если вы победите зло, то ненадолго. Таких городов, как наш, очень много. Мы ничего о них не знаем. Так же как другие города не знают о нас. Завтра начнется дележка ставок. Ипподром закрыт. Мэр умер. Алчность, жадность, ненависть, коварство, честолюбие и жажда власти неистребимы. Что вы можете противопоставить черному цвету? Белый? Но белым не закрасишь черное, а сделать наоборот нетрудно. Так вот. Банкир Родион Сухинич последовал совету Визгунова. Правда, совет касался оправдания Сухинича перед бандитами, но Родион последовал ему на практике. Предложил Ангелине Пичугиной сделку и показал ей счета отца. И что же ответила дочь мэра? Она не задумывалась. Вот ее слова: «Если отца не сумеют убить бандиты, я сама это сделаю». Вся в папашу. А точнее, в каждого третьего из нас.
Ордовский встал и вышел из автобуса.

На следующий день после маскарада в городе был объявлен траур по погибшему мэру Олегу Ивановичу Пичугину.
Объявленный траур никак не повлиял на жизнь города. Даже развлекательные передачи на местном телеканале не отменили. Горожане продолжали жить своей жизнью, и лишь полицейские подразделения работали в экстремальном режиме без сна и отдыха.
Балабанов нанес визит бывшей артистке драматического театра Симагиной.
– Я принес костюмчик, одолженный вами Ордовскому Эдуарду Николаевичу.
– Да-да, спасибо. Я же взяла его под расписку. Проходите.
Пожилая женщина в черном платке провела гостя в комнату. Майор пришел в штатском, чтобы не нагнетать обстановку. Пожилые люди с настороженностью относятся к полицейским чинам.
Хозяйка убрала костюм в шкаф и спросила:
– Может, чаю?
– Нет. Спасибо. Но с удовольствием побеседую с вами минут десять, если не возражаете.
– Конечно, присаживайтесь.
Они устроились за обеденным столом, покрытым белой скатертью. Небольшая квартирка выглядела очень опрятной, а хозяйка – обаятельной.
– Эдик оставил у вас послание. Для меня.
Женщина кивнула.
– Да, но только он не сказал, кто за ним придет. Впрочем, раз вы пришли, то это не случайно.
Хозяйка достала из комода конверт и положила на стол. В конверте лежала схема здания, а красным фломастером были выделены определенные места. К схеме приложены фотографии. Одно и то же здание сфотографировано с фасада. Снимки подписаны.
«Особняк девятнадцатого века на грани разрушения». На втором снимке тот же дом, но после реставрации и подпись «Куда делись окна второго этажа?»
Балабанов напряг внимание и узнал Институт судебной медицины. К схеме прилагалась записка:
«В подвале – тюрьма. Там проводятся опыты над людьми. Те, кто туда попадает, живыми уже не выходят. Последним был архитектор Егор Антонович Жванец. Четвертого марта пропал Александр Карский. Мне удалось сбежать.
Каждый день из морга вывозят по десять (в среднем) трупов. Все они сжигаются в крематории. Ритуальный зал номер пять, другие залы не используются. Зинаида Карловна входит в похоронную бригаду.
Короткая справка. Профессор Крылов был вызван из Москвы мэром Пичугиным три года назад. Фактически он руководит Институтом. Профессор Белоцерковский не вылезает с дачи. Он болен и много пьет. Можно считать его свадебным генералом. Покопайтесь в прошлом Крылова и найдете ответы на многие вопросы.
Помог, чем мог. Ордовский».
Балабанов сложил бумаги в конверт.
– Расскажете мне о похоронах, Зинаида Карловна?
– Конечно, – улыбнулась женщина. – Но, похоже, вы лишаете меня заработка. Жаль. Однако справедливость дороже.

Возвращаясь из магазина домой, Сергей нашел возле двери своей квартиры журнал. Дорогой толстый глянцевый журнал под названием «Персона». На обложке красовалась Геля в карнавальном костюме из меха снежного барса. Маску она держала в руках. Подпись под ярким цветным снимком гласила: «Победительница конкурса маскарада».
Скорби по погибшему отцу Сергей на лице дочери не увидел.
Он зашел в квартиру, налил себе стакан молока и уселся в кресло. Пролистывая журнал, он разглядывал знакомые ему костюмы, каждому из которых посвящался полный разворот, где говорилось о характере наряда, его стоимости и владельце. Все фотографировались без масок, с гордым видом.
На одной из страниц красовалась