Когда ее не стало

предстояло снять гроб с конвейера и отнести в экспериментальную операционную, где врачи уже готовили инструменты.
Балабанов вышел на улицу. Там дежурили еще несколько ребят в штатском. Но вдруг Зинаида Карловна нарушила все инструкции. Вместо того чтобы войти в зал прощания, она прямиком направилась к Балабанову. Такого от нее он не ожидал.
– Что вы делаете? Вернитесь!
– Минутку. Видите того рыжего типа, что вышел из служебной двери.
– Да. Я его знаю. Это хирург Гельфанд.
– Можете считать меня сумасшедшей, но это санитар морга. Я еще не ослепла. Уже год он выносит трупы и задвигает гробы в катафалк. Я видела его полчаса назад. Поверьте мне, я не сумасшедшая.
Балабанов подозвал двух оперативников.
– Я только что освободил Гельфанда. Он идет к выходу. Задержать и доставить в управление! Отберите у него телефон и все имеющиеся при нем средства связи. Посадите под замок. Живо, мальчики. Не дайте ему уйти.
Мальчики знали свою работу.
В этот день из Института судебной медицины в крематорий привезли семь трупов. Многие врачи не смогли помочь следствию. Проблема заключалась в том, что ни у одного из трупов, которые клали в гроб голыми на необструганные доски, не имелось внутренних органов. В укор опытным хирургам на высоте оказался патологоанатом Мясоедов. Он объяснил, как удаляют «потроха» покойникам. По-мясницки. Этим же покойникам, исключая четырех наркоманов, умерших от отравления, органы удаляли на операционном столе под наркозом, когда они еще были живы, с ювелирной точностью и особой осторожностью.
Ни один патологоанатом не станет тратить время, чтобы распотрошить «дохлую курицу». Жаргон Мясоедова шокировал даже врачей, но оспаривать его заключение никто не решился. У погибших от отравления взяли образцы крови и отправили на анализы.
Теперь у Балабанова появились не только подозрения, но и доказательства.

Наконец-то Светлана вернулась домой. Теперь, рядом с мужем, она почувствовала себя живой, настоящей, полноценной женщиной. Первые часы они ни о чем не могли думать и утопали в нежностях. И только ближе к вечеру, проголодавшись, сели за ужин.
– Ты знаешь, солнышко, я только сейчас подумал о нашей разлуке. Что тебя заставило сбежать той ночью? И почему ты вернулась только теперь? Почему не позвонила? Зачем были нужны эти загадочные фильмы и послания?
Сергей выглядел так, будто он только что проснулся после долгого мучительного сна.
– Отец боялся, что ты запаникуешь и натворишь непоправимых глупостей. Пичугин послал киллеров убить меня. Отец сумел встретить их раньше, чем они до меня добрались. Тебя ждала та же участь. Киллеры свидетелей не оставляют. Мне пришлось уехать. Пичугин, как мне сказали, не поверил в мою смерть. За тобой установили слежку. Мэр был уверен, что ты выведешь его подручных на меня. Прятаться я больше не могла и вернулась в город. Тогда мои ребята из газеты рассказали о твоем ранении и о том, как ты переживаешь мою гибель. О женщине в овраге я тоже ничего не знаю. Ее похоронили как Светлану Бартеньеву и на этом поставили точку. Если говорить о моих посланиях, то я всячески пыталась тебе объяснить, что жива и со мной все в порядке. Позвонить я не могла. Твой телефон прослушивался.
– Но зачем Пичугину тебя убивать? Он же прекрасно относился к нашей семье?
– Ты не понимаешь, а точнее, не знаешь самого ужасного. Я – убийца его сыновей. И это правда.
– Не может быть! – чуть ли не выкрикнул Сергей. – Я все знаю. И о том, как тебя избил Роман, как тебя скинули в реку и то, что он приезжал на дачу. Но его убил твой отец. Профессор Белоцерковский видел в окно, как Андрей Борисыч выносил его из дома на плече, а в другой руке нес карабин. Он отвез его на другой конец пригорода и сбросил в кювет.
– Но он наверняка не видел, когда приехал мой отец. Роман узнал, что я не утонула, и явился на дачу добить меня. Я не думала, что он будет меня искать. Сидела в коттедже и зализывала раны. И тут ворвался он. Отцовский карабин висел в передней на гвоздике. За день до этого отец ездил с Пичугиным на охоту и просто не успел повесить его на место. Роман опять начал меня бить, и я не выдержала и выстрелила. Отец ворвался в дом уже после трагедии. Я лежала на полу без сознания, с ружьем в руках. Труп Пичугина-младшего – на мне. У него была прострелена грудь. Отец, войдя в дом, увидел эту картину. Труп и ружье он унес. Но даже такой опытный сыщик, как прославленный Визгунов, может растеряться. Он сделал одну промашку. Пичугин нанял частного детектива Матвея Юсупова, чтобы найти убийцу сына. Ничтожный хапуга. Отец выгнал его из управления, и он стал работать у мэра. Мальчиком на побегушках. Вот он и обнаружил машину