Когда ее не стало

Романа в лесу возле нашего поселка. Отец не подумал о том, как Роман сюда добрался. Не пешком же притопал из города. А на следующий день произошло второе убийство. Придя в себя после отъезда отца, я страшно испугалась. Я же понимала, что халдеи Романа знали, куда он поехал. Они наверняка и Константину об этом рассказали, и Матвею Юсупову. Вот почему он искал машину в лесу. В тайнике отца я нашла его пистолет. Он им никогда не пользовался. Иностранный, никелированный, с какими-то особыми патронами. Я положила пистолет в сумочку и решила с ним не расставаться. Тогда я и не думала, что придется стрелять из него. Об этом пистолете знал мэр – отец как-то хвастался им перед Пичугиным. На следующий день ко мне на дачу приехала Геля. Труп ее брата еще не нашли. Я попросила Ангелину сфотографировать меня. Мое тело все было в синяках. Я подумала, что если до меня доберутся, то в суде я попытаюсь оправдать свои действия как самозащиту. Геля не знала, кто меня избил. Во всяком случае, на тот момент. Потом мы поехали с ней в тихое местечко. Мне хотелось напиться. Мы приехали в небольшой бар у шоссе, где меня никто не мог бы увидеть. И я напилась. И отключилась. Помню лишь эпизоды. Геля довела меня до машины и повезла обратно на дачу. Потом провал. Дальше помню выстрел и лежащий на цветочной клумбе труп Кости Пичугина. Опять провал. Меня разбудил ночью отец. Я спала на веранде, на диване, с его пистолетом в руках. Труп Кости он тоже увез. И опять у дома не нашли никакой машины. Можно предположить, что его кто-то привез, а услышав выстрел, удрал. Это могла быть женщина, испугавшаяся последствий. Женщина, знавшая мой адрес. Значит, остался свидетель. Возможно, этот свидетель мог обо всем рассказать детективу Юсупову. Дело в том, что братья Пичугины не знали моего дачного адреса, вот почему я пряталась в коттедже. Подручные Романа не дали бы этому психу загородный адрес, даже если бы и знали его. Ментовский поселок – не место для разборок. Гораздо проще выманить меня в город, не могу же я вечно сидеть на даче. Роман всегда был беспредельщиком – неуравновешенным, злобным и не контролирующим себя. Он даже отца своего не слушал. Для него не существовало авторитетов.
– Не знаю, кто дал адрес Роману, но Костю могла привезти Геля. На следующий вечер труп Романа был уже найден. Геля могла догадаться, кто его убил, и привезти второго брата, чтобы тот расправился с тобой, – предположил Сергей.
Светлана кивнула.
– Я тоже сначала так подумала. Брат дороже подруги. Но это неверное предположение. Когда Геля тащила меня из бара к машине, я ударилась рукой о дверцу и разбила часы. Они остановились в одиннадцать тридцать пять вечера. Позже я провела эксперимент, только днем. В одиннадцать тридцать отъехала от того же бара, доехала до дачи, вышла из машины, вошла в дом. Полагаю, она довела меня до кровати, потом вернулась к машине и поехала в город, к ресторану «Магнолия». В тот вечер там устроили поминки, и Костя на них присутствовал. Я минут десять постояла у ресторана. За это время Геля могла вывести брата из кабака, потом развернуться и поехать на дачу. На месте была в час двадцать две. Быстрее не получается. В половине первого отец нашел на даче труп Кости и меня, спящую с пистолетом в руке. Геля не могла привезти брата. Исключено. И еще одна деталь. Геля – девушка решительная, смелая, она не стала бы ждать, пока убьют Костю. И пистолетом ее не напугаешь. Да ты сам все о ней знаешь. Она летает на одномоторных самолетах лучше тебя. Такие пируэты выделывает в воздухе – мужчины завидуют. Геля не позволила бы мне выстрелить в Костю. И зачем он ей? Чтобы отомстил за брата? Но она же автоматически становится его сообщницей. Не проще ли самой меня убить. На даче нас вместе никто не видел. В баре нас не знают. К тому же там была уйма народу. Кто помнит людей из толпы? Но Геля меня не убила. А вполне могла бы придушить пьяную бабу на темном шоссе, а затем сбросить труп в кювет, как поступили с ее братом. Такой поступок в ее характере, а искать помощи на стороне этой девушке несвойственно.
– Тут ты права! – озадаченно согласился Сергей. – Но постой. Сейчас ты ничего не боишься, спокойно вернулась домой. Но если мэр жив, то ты по-прежнему в опасности!
– Мэр-то жив, но он уже политический труп. Ефим контачит с Балабановым. Они подружились. Я решилась выйти на свет, узнав, что Пичугин за решеткой. По собственной воле. Он прячется от мифических киллеров. Отец запер его в камере предварительного заключения в подвале управления полиции. Там даже телевизор поставили. Он видел в утренних новостях своих убийц, извлеченных из канализационного коридора. Теперь живого Пичугина будут хоронить с почестями, как меня. История повторяется. Но я думаю, что мэр уже никогда не выйдет на свободу. Он сам себя арестовал, а через