Англия, 1176 год, жестокий век, жестокие сердца. Жизнь прекрасной леди Леони, обращена в кошмар – ее насильно отдают в жены сэру Рольфу д’Амберу, о бешеном нраве которого ходят легенды. Рольф – могучий рыцарь, сильный телом и духом, и в сражениях ему всегда сопутствует удача. Но теперь ему предстоит сделать почти невозможное – завоевать сердце своей юной жены.
Авторы: Джоанна Линдсей
меня и моего мужа. Я лишь хотела, чтобы вы знали — вам не следует бояться, будто я уничтожу хоть что-либо, принадлежащее ему. Мои чувства будут касаться моего властелина, а не его людей или достояния.
По выражению его глаз она поняла: перемирие между ними закончилось. Ей нужно было раньше закончить разговор.
Леони вздохнула.
— Простите, сэр Эварард, но наши взгляды на Рольфа д’Амбера разнятся. Он слишком глубоко оскорбил меня, чтобы мое мнение изменилось, но я ничего более не скажу в упрек ему.
Сэр Эварард промолчал. Он делал собственные выводы, и они были ошибочными. Он решил, будто госпожа оскорблена тем, что сразу после свадьбы ее услали от мужа. Однако ныне она вернулась и должна была бы простить унижение. Он не догадался, что она говорила о присутствии леди Амелии в крепости Круел. Как было известно Эварарду, Леони сообщили, будто Амелия всего лишь находится на попечении Рольфа, и он не думал, что она по какой-то причине могла заподозрить правду.
К тому же если кто и знал, что роман Рольфа с Амелией закончился, то это был Эварард. Теперь Амелия делила ложе с Эварардом. Точнее, он делил ложе с ней. Он ни за что не стал бы связываться с бывшей любовницей своего хозяина, однако она убедила его, что Рольф отказался от любых претензий на нее. По ее словам, доказательством этому служило то, что Рольфу безразлично, останется ли она жить в его доме, так как он полностью забыл о ней.
Сэр Эварард очнулся от своих мыслей.
— Госпожа, вы посылали за мной?
Леони вновь вернулась к роли хозяйки Круела, хотя подчас эта роль была лишена смысла. Чтобы продемонстрировать свою власть, она будет отдавать приказания, а не высказывать просьбы.
— Пусть один из ваших людей отправится в Першвик. Он должен будет поговорить с сэром Гибертом, а если его нет в крепости, то с моей тетей Беатрисой. Он должен будет сказать, что прибыл от меня и что просит дать ему полынь и ромашку из моих запасов. Они поймут, зачем мне нужны эти растения.
— Госпожа, у нас здесь есть припасы. Вряд ли сэр Рольф будет доволен тем, что вы что-то заимствуете в Першвике.
— Мой муж не может быть в претензии, потому что Першвик принадлежит мне, — решительно заявила Леони. — И поскольку этими растениями здесь не пользовались, вряд ли в Круеле их запасли. Они нужны мне сегодня. Полынь поможет уничтожить здесь блох. Ее нужно будет рассыпать на полу до того, как в зал принесут свежий тростник, и еще раз, когда его уложат. Ромашка уничтожит запахи в остальных помещениях крепости, пока повсюду не заменят тростник. Я не потерплю грязь, сэр Эварард, и прошу не подвергать сомнению причины, побудившие меня отдавать распоряжения.
— Как прикажете, госпожа, — без должного почтения произнес он и отвернулся.
— Я еще не закончила, — резко заявила Леони. Он неохотно повернулся к ней.
— Да, госпожа?
— Часто ли вы охотитесь, сэр Эварард?
— Каждый день. Ради развлечения и чтобы снабжать кухню.
— Вы ездите на псовую охоту или соколиную?
— Соколов возить с собой слишком хлопотно, а до того, как поселиться здесь, мы постоянно переезжали с места на место. Мой хозяин пока еще не купил хороших соколов. У нас здесь их мало, и они лишь иногда приносят дичь. Я ими не пользуюсь, а предпочитаю псов.
— Из ваших слов я вижу, что охотничьим собакам упражнений хватает, а если занятий окажется недостаточно, то ими можно будет заняться за стенами крепости. Внутри они больше не будут жить на свободном содержании. И я имею в виду не только зал. У них слишком мерзкие привычки.
— Но их кормят в зале.
— Больше этого не будет, — ответила она, с отвращением покачивая головой. — Разве здесь нет псаря?
— Есть.
— Тогда велите ему постоянно держать собак на выгульном дворе, когда они не нужны для дела. Если в Крусле нет выгульного двора, пусть он оборудует несколько — и как следует, чтобы их легко было чистить каждый день.
— Псарь будет противиться, госпожа, — предупредил Эварард.
— Тогда вы его замените, — спокойно ответила Леони. — А если не найдется другого человека, который подошел бы, поговорите с ним жестко, пока он не перестанет противиться. Иначе мне придется привезти сюда моего собственного псаря из Першвика.
— Госпожа, я улажу это дело.
Он ответил до смешного поспешно. Леони подумала, что сможет воспользоваться этой угрозой, если опять столкнется с трудностями. Он окажется в Круеле не единственным, кто не пожелает прибегнуть к помощи со стороны. Про себя она решила, что эту угрозу будет полезно держать в своем арсенале.
Он не смог пробыть вне дома даже неделю — вот о чем думал спустя пять дней Рольф, въезжая во внутренний двор Круела к часу вечерней трапезы.
