Когда любовь ждет

воинам ждать ее за дверью.
Эрнейс казался удивленным, когда Леони вошла в длинный узкий сарай, держа в руке свитки пергамента.
— Вы так быстро возвращаете отчеты, госпожа?
Он протянул руку, чтобы взять их, но она отвела руку в сторону.
— Господин Эрнейс, — произнесла она ровным тоном, — где в этих отчетах указаны купленные вами лошади?
— Лошади? — Он нахмурился. — Какие лошади?
— Лошади. — Голос ее зазвучал громче. — Вы, конечно же, купили несколько дюжин лошадей.
— Госпожа, я не приказывал покупать ни одной лошади. Почему вы решили, что, ..
— Лошадей не покупали? Значит, я ошиблась. Покупали ли вы украшения, чтобы мой господин подарил их леди Амелии?
— Прошу вас, госпожа. — Эрнейс возмущенно выпрямил спину. — Я никогда не покупал безделушки для дам, и сэр Рольф никогда не приказывал мне покупать их. Что такого сказал он про эти отчеты, отчего вы спрашиваете о…
— И что же мог он сказать? — прервала его Леони.
— Простите, госпожа?
— Где хранятся деньги на ведение хозяйства, господин Эрнейс? Он нахмурился.
— В одном из складов стоит запирающийся сундук.
— И мой муж при необходимости пополняет запас монет?
— До сих пор нужды в этом не было. Он оставил полный…
— Сколько?
— Простите, госпожа?
— Сколько денег дал он вам на хозяйственные нужды? — резко спросила она.
— Несколько… сотен марок, — ответил он смущенно.
— Сколько сотен? — вкрадчиво спросила она.
— Я не…
— Сколько?
Он беспокойно задвигался, бросая взгляд через плечо на повара и его помощников, которые с любопытством посматривали в их сторону. Эти вопросы все больше и больше походили на допрос.
— Тысячу сто или тысячу двести марок, — уклончиво ответил Эрнейс. — Я точно не помню. Однако мне непонятно, госпожа, почему это вас беспокоит — если только вы не хотите что-нибудь купить. Если это так, то я с радостью…
— Не сомневаюсь в этом, — отрезала она. — Из этого я могу заключить, что часть полученных вами от моего мужа денег, которая не была истрачена, до сих пор хранится в запертом сундуке?
— Конечно, госпожа.
— А отчет по всем затратам здесь? — Она медленно подняла листы пергамента к его лицу.
— Воистину так, да.
— Тогда вы не будете возражать, если вашу комнату обыщут перед тем, как вас выгнать из Круела, не правда ли?
Эрнейс побледнел.
— Госпожа! Вы… э-э-э… боюсь, я не понял вас.
— Поняли, — решительно ответила Леони. — Вы могли обманывать моего мужа с денежными отчетами, потому что он воин и не имеет привычки управлять имением; он не умеет разбираться в денежных делах. Однако вы по глупости решили, что можете дурачить меня. Я не бездельница. В течение нескольких лет я была у самой себя управляющей. Мне достоверно известно, в какую сумму обходится содержание такого хозяйства, вплоть до последнего гроша.
Его глаза широко раскрылись, и Леони улыбнулась.
— Вижу, господин Эрнейс, что истина доходит до вас.
Он сжал губы.
— Госпожа, у вас нет доказательств того, что я совершил нечто дурное. Круел — не Першвик. Когда сэр Рольф прибыл сюда, здесь царил хаос. Припасов было мало, а цены были высоки.
— Не будь мой муж ранен, он бы занялся этими делами, потому что вы испытываете мое терпение, — рассерженно произнесла Леони. — Говорите, у меня нет доказательств?
Она повернулась к повару и спросила:
— Из этих отчетов следует, господин Джон, что на прошлой неделе вам понадобились припасы на тридцать пять марок. Это правда?
— Нет, госпожа! — Он с трудом выговаривал слова. — Потратили меньше десяти марок.
Взгляд Леони мгновенно обратился на эконома, на чьем побелевшем лице была написана злоба.
— Итак, господин Эрнейс?
— У вас нет права расспрашивать меня о денежных расходах, леди д’Амбер. Я буду разговаривать с вашим мужем…
— Нет, не будете! — бросила она, отступая к двери, и жестом позвала слушавших в удивлении стражников. — Отведите господина Эрнейса туда, где он живет, и обыщите его вещи. Если украденные им деньги будут найдены, он сможет покинуть Круел в одежде, что есть на нем, но больше не возьмет ничего. Если деньги не будут найдены… — Она вновь посмотрела на тщедушного управляющего, сбудется ваше желание поговорить с моим мужем. И вряд ли он будет снисходителен.
Кипя от ярости, Леони вернулась в зал и села ждать, задаваясь вопросом, стоило ли ей заниматься этим делом самой. Не нужно ли было сказать сэру Эварарду или Торпу де ла Мap, чтобы они разобрались с управляющим?
Спустя недолгое время ей сообщили, что хорошо или плохо, но это дело закончилось. Стражники робко приблизились к ней и рассказали, что, пока обыскивали вещи Эрнейса, он