Когда любовь ждет

тогда как сам… Она решительно собралась с силами. В ее глазах застыл холод.
— Если вы ищете повод избавиться от меня, мой господин, вам не стоит так утруждать себя. Я буду бесконечно счастлива уехать отсюда.
Его глаза полыхнули огнем, губы зловеще сжались.
— Не сомневаюсь, жена, что тебе бы этого хотелось.
— Воистину так, — резко бросила она в ответ, кипя гневом. Он намеревался прервать их отношения. Как легко все дается мужчинам!
Рольф шагнул к ней, и она уверилась, что он собирается ударить ее — настолько злобный вид был у него. Он высился над ней, сжимая кулаки, его тело напряглось, глаза полыхали подобно горящим углям.
— Если ты надеялась, что он все же достанется тебе, то напрасно, — в бешенстве прохрипел он. — В один прекрасный день мне действительно надоест, что ты меня только терпишь, но тебе он никогда не достанется. Прежде я убью его!
— Кого? — закричала она.
— Монтиньи.
Леони была настолько поражена, что едва не рассмеялась. К сожалению, она этого не сделала, потому что Рольф увидел только ее удивленное лицо, и от этого разъярился.
— Ты думала, мне неизвестно про того юного бездельника? Я знал о нем еще до того, как женился на тебе.
Леони попыталась понять смысл его слов, но не сумела, и тогда всего лишь произнесла:
— Вы заблуждаетесь, мой господин.
— Ты всегда любила его. Вот почему ты настроила своих людей против меня. Вот почему ты отказывалась выйти за меня замуж. Вот почему ты до сих пор ненавидишь меня — ты досталась мне но тоскуешь по нему!
На этот раз Леони засмеялась, и теперь настал черед Рольфа удивляться. Она не могла сдержаться. Он ревнует ее к бедному Алану. Что за нелепость!
Она улыбнулась мужу.
— Я не собираюсь легкомысленно относиться к этому положению, поскольку вы, несомненно, уже какое-то время таите подозрения. Но дело в том, что Алан всего лишь друг мне. Некогда мне казалось, что он мог бы стать моим мужем, но это давняя история. В то время он был единственным знакомым мне юношей, и я отчаялась надеяться, что когда-либо выйду замуж, поскольку жила в Першвике в изоляции. Но это было лишь заблуждение, которое быстро забылось. Алан вырос и стал мужчиной, к сожалению, безвольным. К тому же я уже больше и не мечтала о замужестве. И все же я не могла оттолкнуть его только потому, что у него слабый характер, и мы остались друзьями.
Рольф продолжал свирепо смотреть на нее.
— Ты ждешь, что я поверю, будто ты настроила своих людей против меня ради… ради этой дружбы?
— Разве вы не стали бы сражаться ради друга?
— Ты — женщина.
Леони подавила вспышку злости.
— Мой господин, я не стану спорить из-за этого. Дело в том, что я не настраивала людей против вас.
В тот день, когда Алан сообщил мне, что с ним приключилась беда и что вы приезжаете сюда, чтобы отобрать у него принадлежащие ему земли, я желала, чтобы на вас напала страшная болезнь. Ну вот, наконец я призналась в том, что совершила, — произнесла она с облегчением. — Я думала о вас самое дурное, и мои люди приняли это близко к сердцу.
Рольф не знал, что думать. Он хотел верить ей, но раз она не любит Алана, почему же тогда отказывается любить его самого?
— Леони, если все сказанное тобой правда, у тебя нет причин по-прежнему ненавидеть меня.
— Но я не питаю к вам ненависти, мой господин.
— Однако и принять меня вы тоже не хотите.
Леони опустила глаза и негромко произнесла:
— Я могла бы примириться с вами, мой господин, если бы речь шла только о вас. Но вы хотите большего, хотите, чтобы я примирилась не только с вами.
— Женщина, неужели ты считаешь, что я тебя понимаю? — От огорчения он повысил голос.
Леони не поднимала на него глаз. Еще несколько мгновений Рольф пристально вглядывался в нее, потом повернулся и удалился из комнаты. Увидев Торпа, ждавшего его внизу, он вспомнил, почему пришел в бешенство, и из-за непонятного высказывания жены его огорчение вновь перешло в бурный гнев. Нужно положить конец этим загадкам, путанице и неясности; и Рольф решил, что сможет положить конец горестям, вернувшись к самым их истокам.

Джудит откинула голову и засмеялась, когда густая борода Ричера стала щекотать ее грудь. Он набросился на нее в кладовой и принялся за свои обычные забавы с ней, не желая воспринимать ее отказ. Прижав ее спиной к мешкам с припасами еды, он навалился на нее всем телом и губами заглушал протесты, что сейчас не время и не место.
Каким он был настойчивым, этот жестокий человек. А он действительно был жестоким. Она видела по его глазам, когда он нежно касался ее рукой, что вместо этого ему хочется причинить ей боль, подобно тому., как обходился с другими женщинами. Но он не осмеливался