Когда он был порочным

то сейчас все было бы уже кончено и ничего поделать было бы нельзя.
Конец.
Но теперь ему придется наблюдать за развитием событий. Возможно, даже давать советы.
Дьявольщина!
Он снова задрожал всем телом. Черт! Может, он всего лишь озяб? На дворе март, в конце концов, и довольно холодно, даже дома, у камина, в котором весело пылает огонь.
Он потянул свой галстук, который стал казаться ему слишком тугим, затем сорвал галстук вовсе. Господи, как же ему было худо: и жар его томил, и озноб бил, и как-то трудно было сохранять равновесие!
Он сел. Это показалось ему самым разумным.
А потом он перестал притворяться, что все с ним в порядке, сбросил с себя одежду и заполз в постель.
Ему предстояла очень долгая ночь.

…была рада получить твое письмо. Приятно знать, что дела у тебя идут хорошо. Джон бы гордился тобой. Мне очень его не хватает. Многие цветы до сих пор цветут. Разве это не замечательно, что многие цветы до сих пор цветут?
От графини Килмартин графу Килмартину неделю спустя после получения его первого послания. Черновик письма, так и не законченного, так и не отосланного.

— Ведь Майкл действительно обещал, что придет ужинать к нам сегодня вечером?
Франческа подняла глаза на свою мать. Вид у матери был озабоченный. Франческа и сама недоумевала, что могло так задержать его.
Днем она не без ужаса думала о его приходе. Хотя сама не понимала, отчего она так волнуется из-за того момента в парке. Господи, да он-то, верно, и не подозревает, что был какой-то «момент»!
К счастью, мужчины вообще туповаты.
— Да, он твердо сказал, что придет, — отозвалась она и заерзала в кресле. Они уже довольно долго сидели и скучали в гостиной, поджидая, когда же явится гость.
— И ты сказала ему, во сколько мы будем его ждать? — спросила Виолетта.
Франческа кивнула:
— И даже напомнила ему о приглашении еще раз, когда мы прощались после нашей прогулки.
Она совершенно отчетливо помнила этот разговор, помнила даже, как одолевала ее дурнота во время этого разговора. Ей не хотелось видеть его снова — по крайней мере так скоро, — но что она могла поделать? Приглашение исходило от ее матери!
— Возможно, он просто опаздывает, — заметила Гиацинта, младшая сестра Франчески. — И ничего удивительного. Такие, как он, всегда опаздывают.
Франческа сразу же накинулась на сестру:
— И что, скажи на милость, ты хочешь этим сказать?
— Известно, какая у него репутация.
— При чем тут его репутация? — вспылила Франческа. — И вообще, что ты можешь об этом знать? Он уехал из Англии, когда ты еще под стол пешком ходила.
Гиацинта передернула плечами, воткнула иглу в свое весьма неряшливо выполненное вышивание.
— Ну, о нем и сейчас судачат, — небрежно бросила она. — Дамы млеют как дуры при одном упоминании его имени, если хочешь знать.
— Млеть только так и можно — как дура, — вставила Элоиза, которая хотя и была старше Франчески ровно на год но до сих пор еще была не замужем.
— Может, он и повеса, — сердито сказала Франческа, — но он всегда был очень пунктуален. — Она просто не выносила, когда другие дурно отзывались о Майкле. Сама она могла и вздыхать, и стонать, и браниться из-за его недостатков, но недопустимо, что Гиацинта, которая и знала-то о Майкле только то, что извлекла из разговоров взрослых, выдает такие огульные утверждения! — И ты можешь думать, что угодно, — добавила Франческа довольно резким тоном, и только для того, чтобы не дать Гиацинте сказать последнее слово, — но никогда бы он не стал опаздывать на ужин к нам. Он слишком высоко ценит маму.
— А как высоко он ценит тебя? — спросила Гиацинта. Франческа кинула свирепый взгляд на младшую сестрицу, которая немедленно прыснула в свое вышивание.
— Он… — Нет, не станет она делать это. Не станет она сидеть тут и вести глупейшие споры с собственной младшей сестрой, когда с Майклом и в самом деле могло что-то случиться. Несмотря на свой безнравственный образ жизни, Майкл был всегда безупречно вежлив и учтив, как никто, — по крайней мере в ее присутствии. И никогда бы он, будучи приглашен к ужину, не явился с опозданием — тут она взглянула на часы на каминной полке — в тридцать минут. По крайней мере не послав записку, что опоздает.
Она встала и быстрым движением расправила