Когда он был порочным

которая не умеет разговаривать?» — едва не брякнул Майкл, но вовремя осекся. До чего же странная будет парочка, свет такой не видывал!
— Вот сейчас ты и в самом деле удивился, — заметил Колин, но, слава Богу, вполне добродушно.
— Я никак не думал, что ты собираешься остепениться, — торопливо пояснил Майкл.
— Я и сам не думал, — отозвался Колин. — Занятно, как это все само собой получается.
Майкл открыл рот, собираясь поздравить удачливого жениха, и вдруг услышал, что вместо этого язык его сам собой говорит:
— А Франческе уже сообщили?
— Я же обручился только сегодня, — напомнил ему Колин с несколько ошеломленным видом.
— Ей это было бы интересно.
— Разумеется. В детстве я дразнил ее немало, так что не сомневаюсь, что она захочет изобрести какую-нибудь связанную со свадебными торжествами проказу, дабы отплатить мне той же монетой.
— Нужно, чтобы кто-нибудь сообщил ей, — с нажимом произнес Майкл, пропустивший мимо ушей детские воспоминания Колина.
Колин откинулся в кресле и вздохнул:
— Полагаю, мама черкнет ей пару строк.
— Полагаю, твоя мать будет достаточно занята. Ей будет не до записочек.
— Право, даже и не знаю. Майкл нахмурился:
— Кому-нибудь следовало бы сообщить Франческе.
— Да, — согласился Колин с улыбкой, — кому-нибудь бы следовало. Я бы сам слетал к ней — сто лет уже не был в Шотландии. Но разумеется, у меня теперь будут кое-какие дела здесь, в Лондоне, ввиду предстоящей женитьбы. Которая, кстати, и является основной темой данного обсуждения, не так ли?
Майкл только глянул на него раздраженно. Ему было страшно неприятно, что этот Колин Бриджертон уверен, что может без помех манипулировать его, Майкла, чувствами, однако непонятно было, как сбить с него спесь, не признавшись притом, что он, Майкл, только и мечтает о том, чтобы отправиться в Шотландию к Франческе.
— И когда свадьба? — спросил он.
— Сам еще толком не знаю, — сказал Колин. — Надеюсь, скоро.
Майкл кивнул:
— Значит, Франческу следует уведомить немедленно. Колин лениво улыбнулся:
— Да, конечно, как же иначе? Майкл нахмурился.
— Это вовсе не обязывает тебя к тому, чтобы жениться на ней прямо там, в Шотландии, — добавил Колин. — Просто сообщи ей о моих грядущих брачных торжествах, и все.
Майкла вновь посетило давешнее видение: как он голыми руками душит Колина Бриджертона. На сей раз представившаяся картина показалась ему еще более соблазнительной.
— Что ж, еще увидимся, — сказал Колин, когда Майкл направился к двери. — Может, через месяц-другой?
А имел он в виду, конечно, что Майкл уедет из Лондона не менее чем на месяц.
Майкл выругался себе под нос, но не стал возражать. Может, ему и было неприятно оттого, что его чувствами манипулировали, но теперь, когда у него появился предлог рвануть в Шотландию вслед за Франческой, ничто не могло остановить его.
Вопрос был, сможет ли он остановить себя?
Даже, вернее, так: захочет ли?
Несколько дней спустя Майкл стоял у парадной двери Килмартина, дома, где он провел свое детство. Прошло более четырех лет с тех пор, как он в последний раз стоял у этой двери. И у него все-таки чуть перехватило горло при мысли о том, что теперь все это — дом, земли, титул — принадлежало ему. Как-то он все же не до конца понимал это, если не умом, то сердцем.
Весна еще, похоже, не добралась до приграничных шотландских графств, было довольно холодно, и Майкл принялся зябко потирать руки в теплых перчатках. В воздухе стоял туман, а небеса были серыми, но что-то здесь было такое, что находило отклик в его сердце, напоминало его утомленной душе, что здесь, а не в Лондоне и не в Индии, его дом.
Но все это было слабым утешением ввиду того, что ему предстояло. Пришло время встретиться с Франческой лицом к лицу.
Он репетировал эту встречу тысячу раз, с того памятного разговора с Колином Бриджертоном в Лондоне. Что он скажет, как будет отстаивать свою позицию. И ему казалось, что он неплохо подготовился. Потому что прежде чем убеждать Франческу, ему пришлось убедить себя самого.
Он собирался жениться на ней.
Придется добиваться ее согласия, конечно; не силой же тащить ее под венец! Вероятно, она сумеет придумать бесчисленное множество причин, по которым такой брак следовало бы считать настоящим безумием, но в конце концов он убедит ее.
И они поженятся.
Поженятся!
Об этом он никогда не позволял себе мечтать. Но чем больше он думал, тем более здравой казалась эта мысль. Следует забыть о том, что он любил ее, любил долгие годы. Ей не обязательно знать об этом: если рассказать, она испытает неловкость, а сам он будет выглядеть сущим дураком.
Но если бы удалось представить