Когда он был порочным

с непритворным изумлением. Никогда прежде она не касалась своего тела так, никогда даже не думала об этом до того, как заставила Майкла стать зрителем. — Мне нравится, — сказала она снова, затем подняла вторую руку и принялась за вторую грудь и стала ласкать их одновременно, стискивая ладонями как своего рода корсетом.
— О! — простонал Майкл.
— Я и не думала, что могу так, — сказала она, выгибая спину.
— У меня это получилось бы лучше, — хрипло заметил Майкл.
— М-м… может быть, — признала она. — У тебя ведь богатый опыт, разве нет? — И она посмотрела на него с таким искушенным и благосклонным видом, как будто ей было нисколько не неприятно, что он за свою жизнь успел соблазнить десятки женщин. И что самое странное, до этого момента она всегда думала, что так оно и есть.
Но теперь…
Теперь он был ее. Он был ее, и она могла соблазнять его и наслаждаться им, и пока она может заставлять его делать то, что угодно ей, она не станет думать о тех, других женщинах. Их же не было сейчас в сторожке. Здесь была только она, и Майкл, и жар страсти, вспыхнувшей между ними.
Она приблизилась к постели, но отвела его руку, едва он потянулся к ней.
— Если я позволю тебе коснуться одной, ты пообещаешь мне кое-что?
— Что угодно.
— Ничего кроме, — объявила она с несколько даже официальным видом. — Ты можешь делать только то, что я позволяю тебе, и ничего кроме.
Он кивнул.
— Ляг, — приказала она. Он лег.
Она забралась на постель, тщательно следя, чтобы тела их не соприкасались, устроилась над ним на четвереньках и, качнувшись всем телом, сказала:
— Одна рука, Майкл. Ты можешь использовать одну руку. Застонав, он протянул одну руку и прикрыл ее грудь.
— О Боже! — сказал он, содрогаясь от наслаждения, и добавил умоляюще: — Можно обеими руками? Пожалуйста!
Она не в силах была отказать. От первого же его прикосновения тело ее воспламенилось, и как бы ей ни хотелось показать свою власть над ним, а сказать «нет» она была не в состоянии. Она кивнула, так как не могла вымолвить ни слова, и выгнула спину, и вдруг обе его руки оказались на ее груди, и они мяли, ласкали и превращали ее возбуждение в безумный экстаз.
— Самый кончик, — прошептала она. — Делай так, как я делала.
Он украдкой улыбнулся, и ей сразу же подумалось, что, пожалуй, теперь не она командует, но он сделал так, как она приказала, и пальцы его принялись за ее сосок.
Как он и говорил, выходило это у него гораздо лучше. Тело ее обмякло, и она едва удержалась в прежнем положении.
— Возьми меня в рот, — приказала она, но командных ноток в ее голосе поубавилось. Она умоляла его, и оба они это понимали.
Но она хотела этого. Да, хотела. Джон, несмотря на то что в постели проявлял кипучий нрав, никогда не ласкал ее грудь так, как это делал Майкл вчера. Не сосал, не покусывал. Франческа и не подозревала, что мужчина и женщина могут выделывать такие вещи.
Но теперь мало того что она их делала, она еще все время фантазировала на эту тему.
— Спустись пониже, — сказал Майкл, — если ты хочешь, чтобы я и дальше продолжал лежать.
Все так же стоя на четвереньках, она пригнулась к нему, и грудь ее теперь качалась возле самых его губ.
— Что ты хочешь, Франческа? — спросил он, и она ощутила на коже его влажное, жаркое дыхание.
— Ты знаешь.
— А ты скажи снова.
Она больше не командовала. Она понимала это, и ей было все равно. Его голос звучал и мягко, и властно, но Франческа уже была в таком состоянии, что способна была только подчиняться.
— Возьми меня в рот, — попросила она. Голова его рванулась вверх, и его губы обхватили ее и потянули вниз, пока она не оказалась так близко к нему, что он мог спокойно дарить ей ласки. Он щекотал и дразнил, а она чувствовала, что все больше подпадает под его чары, теряет и волю, и силы, и хочет только одного: лечь на спину и позволить ему делать с собой все, что ему заблагорассудится.
А теперь что? — вежливо осведомился он. — Снова то же самое или, — тут он защекотал ее языком с какой-то особо безнравственной изощренностью, — что-нибудь иное?
— Что-нибудь иное, — выдохнула она, сама не зная, действительно ли ей хочется чего-то иного, или же она просто не в силах была выносить и далее то, что он делал с ней сейчас.
— Командуешь ты, — напомнил он чуть насмешливо. Я в твоем распоряжении.
— Я хочу… я хочу… — Дыхание у нее перехватило, и она не смогла договорить. А может, просто сама не знала, чего она хочет.
— Может, выслушаешь мои предложения? Она кивнула.
Он провел пальцем по ее животу вниз, к средоточию ее женственности.
— Я могу ласкать тебя здесь, — раздался его дьявольский шепот, — или, если тебе больше нравится, целовать.
Все тело ее напряглось при