Катя и Слава с трудом переносят друг друга. Не своей волей они становятся мужем и женой. Что ждет их в этом нежеланном браке? Как скоро поймут, что смогут быть счастливы? И преодолеют ли шаг разделяющий ненависть и любовь?
Авторы: Diurdana
кухни запахи яичницы с колбасой, а разувшись и пройдя, он увидел и саму девушку, напевающую у плиты и помешивающую на сковороде что-то уже явно подгорающее.
— Катя, бестолочь ты! — он выдернул у нее из руки сковородку и переставил ее на холодную конфорку. — Не умеешь, не берись!
— О, кормилец наш пришел, Светлана Алексеевна. Проходи, дорогой. Мой руки, сейчас ужинать будем.
Слава недоверчиво покосился на девушку, которая в этот момент снимала с себя цветной фартук его матери. Явно что-то не чисто — не мог один голодный вечер пробудить в Лаврентьевой заботливую хозяюшку. Он обвел глазами кухню — было чисто, ни скорлупок от яиц, ни крошек, ни грязной посуды. На столе стоит салатник с нарезанными овощами, стопка хлеба. С тихим щелчком выключился вскипятивший воду чайник.
— В чем подвох? — Спросил Слава, подцепляя ломтик чего-то из салата и отправляя его в рот. Прожевал, наблюдая за довольным лицом девушки, спросил:
— Там яд?
— Нет. — Катя смеясь покачала головой.
— Слабительное??? — Парень забавно вздернул брови, изображая испуг.
— Нет, а кстати, мысль не плохая. Садись, все в порядке.
Слава, вдруг вспомнив о чем-то, огляделся.
— Люцифер! — Позвал он кота, который каждый вечер встречал его на пороге. — Люцифер, где ты?!
— Не кричи, он спит. — Катя, сделав равнодушное лицо и пряча улыбку, отвернулась и принялась накладывать в тарелку ужин.
— Почему спит? Что ты с ним сделала?
— Я? Ничего. Он просто отдыхает от наркоза. Ему сделали операцию. Не волнуйся, ничего сложного. Завтра твой кот будет как огурчик.
На последнем слове Катя, не сдержавшись, прыснула, но тут же взяла себя в руки и сделалась серьезной.
— Операция? — Слава, нахмурившись, пытался понять, что могло случиться с котом. А потом его озарило:
— Ты его кастрировала?!
— Ага! — Катя, довольно улыбаясь, кивала головой, округлив глаза.
— О, нет! — Слава сорвался из-за стола и бросился на поиски кота. — Вот зараза! Ты зачем это сделала? — Послышался из зала его несчастный голос. — Люцифер…
Катя тихо смеялась, зажимая рот ладонью, а потом, стерев слезы, выступившие от смеха и выдохнув, позвала спокойным голосом:
— Дорогой! Иди есть, яйца стынут!
И услышав его горький стон, девушка снова рассмеялась, закрыв лицо ладонями. Отдышавшись и успокоившись, девушка вышла в зал, где Слава сидел у спящего кота и со страдальческой гримасой на лице, смотрел на него.
— Нет у тебя сердца, Лаврентьева, — обратился он к Катерине, — зачем ты это сделала?
— Да чего ты так распереживался?
— Ничего себе! Ты его счастья в жизни лишила, его ж теперь все местные кошки на смех поднимут.
— Слава, — начала девушка тоном, каким успокаивала бы ребенка, напугавшегося чудовища из взрослого фильма, — животные относятся к процессу размножения немножко не так как люди. Для них это всего лишь инстинкт не более. Просто у Люцифера теперь не будет этого инстинкта, и он с соседскими кошками будет бегать наперегонки, а не муркать ночь до утра. И вообще, он у тебя еще молодой, на его здоровье процедура никак не отразилась. Так что прекрати сетовать. А в следующий раз, когда решишь мне напакостить, вспомни своего кота и его попранное мужское достоинство.
— Зараза ты… — Парень отправился ужинать, а потом рано улегся спать, почти сразу отключившись от усталости.
Проснулся Слава ночью. Полежал несколько минут в темноте, размышляя о том, перекусить ему, сходить в туалет или дальше поспать, а потом в ладонь его ткнулся мордой Люцифер и парень вспомнил, какое необратимое оскорбление нанесла его коту сегодня Катерина. Тихонько поднявшись с постели, Слава нашел в каком-то ящике мамины большие портняжные ножницы и, сжимая их в руке, направился в бывшую свою комнату.
Вошел, присел на диван, на котором сейчас спала Катя, и невольно засмотрелся на нее. Во сне черты лица ее расслабились, и оно было спокойным и красивым. Да, Слава не мог не признать, что Лаврентьева красива, а сейчас, без этого вздернутого носа, без ехидной улыбочки, без стервозно-прищуренных глаз, она была такой… обычной что ли. Во сне с нее слетела вся ее спесь, и она была похожа на обычную девушку, которая никогда не лишила бы яиц его любимого кота.
Слава вспомнил причину, по которой он сюда пришел, а пришел он явно не любоваться смазливым Катиным личиком и по-детски сложенными пухлыми губками.
Вздохнув, парень вытащил ножницы.
У Кати была шикарная грива длинных темно-русых волос. Густые, длиной чуть ниже плечь они повергали в уныние ее однокурсниц и вызывали восхищение у парней, пробуждая в них древние желания, схватить
