Катя и Слава с трудом переносят друг друга. Не своей волей они становятся мужем и женой. Что ждет их в этом нежеланном браке? Как скоро поймут, что смогут быть счастливы? И преодолеют ли шаг разделяющий ненависть и любовь?
Авторы: Diurdana
Катя подняла на него усталый взгляд.
— Может, пойдешь, наденешь джинсы.
— Зачем?
— Ну, дело в том, что нам до озер на лошадях добираться — ноги сотрешь.
— На ком? На лошадях? Ты что, я ж не умею.
— Научишься, это не сложно. Ты вчера хотела жеребца?
Катины щеки вспыхнули, а Слава продолжал.
— Сегодня ты его получишь, дорогая. Ну что, переодеваться пойдешь?
— Нет. — Сердито буркнула в ответ. — Еще не хватало, чтоб мои дорогущие джинсы провоняли лошадьми.
— Как хочешь. — Слава завел машину и вырулил со стоянки.
Катя разулась, поставила ноги на панель, откинула сиденье и попыталась расслабиться. Слава, повернувшись, заметил, что ее пальчики выкрашены в какой-то яркий лак, а щиколотки очень узкие — он, наверное, двумя пальцами смог бы их охватить.
— За дорогой следи. — Послышался рядом насмешливый голос. — Чего засмотрелся?
Слава встретился глазами с взглядом девушки, в котором она даже не попыталась спрятать чувство превосходства. Ей нравилось, определенно нравилось его внимание к собственной персоне. У нее моментально просыпались царские замашки, и она начинала путать его со своим пажом. Та дрожащая девочка, которую вчера стошнило от испуга, пропала без вести, а ее место заняла уже знакомая Славе стервоза, которую он с удовольствием придушил бы, или притопил… Кстати, там, куда они ехали у него будет такая возможность.
— Ты смотрела фильм Тарантино, «Доказательство смерти», кажется, называется.
— Не-а, я такую чушь не смотрю, а Тарантино, говорят, сумасшедший мужик.
— Ага, все, что ты понять не можешь, снимают сумасшедшие мужики, кажется, мы об этом с тобой уже общались.
— С тех пор ничего не изменилось. Так к чему вопрос?
— В этом фильме в машину с тремя девушками врезался сумасшедший маньяк на машине для каскадерских трюков.
— И…
— И вот она из девушек сидела как ты — ноги на торпеде, только одну она еще и в окно высунула. И ей оторвало… ногу. Просто вспомнилось…
— Вот умеешь ты настроение испортить. — Катя спустила ноги и сунула их в кеды.
Остаток дороги провели в тишине.
Когда спустя некоторое время Катя увидела фургон, в котором им предстояло провести два часа, девушка просто отказалась выходить из машины. Слава в прямом смысле выволок ее наружу и, закрыв дверь машины пультом сигнализации, затолкал сопротивлявшуюся девушку в фургон и устроился рядом.
— Выпусти меня, у меня клаустрофобия! Отоприте, отоприте! — Катя попыталась изобразить панику, но Слава ее проигнорировал.
— Не ври, ладно? Клаустрофобия… И успокойся — это того стоит.
По тряской дороге Катю укачало — было невероятно душно, а Слава вытащил сигарету и закурил.
— Пожалуйста, потуши, Слава… — Взмолилась позеленевшая девушка, зажимая ладонью рот. — Меня сейчас стошнит.
— У кого-нибудь есть пакетик? — Слава взглянул на остальных пассажиров фургона. — Нету? Дорогая, тебе не повезло.
Катя справилась с рвотными спазмами и попыталась абстрагироваться от сигаретного дыма. Тем более что остальным пассажирам он не мешал — они сидели с краю, у дверей и дым уходил в щель, правда, Слава сидел за ней, так что дымил прямо на нее. Девушка занималась тем, что вспоминала пытки испанской инквизиции, примеряя каждую на Славу. Это было забавно, она бы с удовольствием посмотрела, как он корчится в реальности, после всего, что он с ней вытворяет.
Когда машина остановилась, Катя возблагодарила Бога за то, что она все же выжила и не опозорилась. Но это были еще не все ее испытания на сегодняшний день. Через несколько минут, наскоро объяснив ей основные правила управления конем, ее подвели к здоровенному животному, которое било копытом, трясло громадной головой и как-то подозрительно на нее поглядывало.
— Вот, Катюш, как раз такой, как ты хотела, правда? — норовистый жеребец. Покажешь, как ты с ним справишься?
— Пошел ты… А другого нет?
— Нет. Садись, давай.
Это был самый ужасный день в ее жизни. Катя с завистью поглядывала на Славу, который как заправский наездник, слегка удерживая поводья одной рукой, ловко управлялся с лошадкой, то пуская ее вскачь, то наоборот, придерживая, аккуратно натягивая удила. Катин же коняга, все время порывался галопом пуститься впереди всех, да еще и кажется, пару раз норовил запрыгнуть на какую-нибудь кобылку. Девушка в такие минуты визжала от страха — ей казалось, что конь решил ее сбросить. В общем, она устала, голова болела, солнце пекло, ветки кустарника хлестали по лицу и трепали ее прическу. А еще ощутимо натирало ноги — голени было уже больно, но пока терпимо. Что она будет делать на обратной дороге, Катя не представляла, но жаловаться
