Шесть лет в тишине и покое женского монастыря — и возвращение домой, в безумную круговерть столичной жизни!Туда, где для когда-то блестящей телесценаристки открываются весьма своеобразные «новые перспективы» торговки-челночницы!Туда, где единственный друг и единственный мужчина, еще не забывший, что значит «любить и защищать женщину», — бывший ученый, ныне «с низов» проходящий путь к богатству и положению «крутого нового русского»! Это — наша Москва.Как же непросто здесь выжить!Как же трудно здесь стать счастливой!
Авторы: Лунина Татьяна
Убить.
Апрель, 2003 год
Оторваться было невозможно. Глупо, смешно, безрассудно, внезапно и — неотвратимо. Где реальность, где иллюзия, где жизнь, а где игра — все спуталось, сбило с толку, вздыбило разум и разлилось огнем по телу, опаляя губы и кожу.
— Стоп, снято! — Вересов сиял, как новенький пятак. — Эй, ребятки, съемка закончена!
Опомнившись, Ангелина откатилась от Олега.
— Да что ж ты такая прыткая, как шайба хоккейная! — рассмеялся рядом Вересов. И когда подошел? Ведь только что сидел у камеры на своем полотняном троне. — Молодцы, отлично! — И невинно добавил, моргнув хитрыми глазками: — А может, еще дубль?
— Если отлично, зачем повторять? — буркнула актриса, поднимаясь с разложенного дивана и укутываясь шалью.
— Сладкого досыта не наешься, — туманно пояснил режиссер.
— Сколько утка ни бодрись, а лебедем не быть! — парировала Ангелина. — Вы, Андрей Саныч, конечно, в материале как рыба в воде, но до моей героини — плыть да плыть. Это у нее — каждое лыко в строку, а у вас — и нитка с иголкой вразнобой.
— Ай да молодчина! — расхохотался от души Вересов. — Иай да я: не промахнулся с актрисой! — Отсмеявшись, посерьезнел. — Мы прошли трудный этап, ребятки. Но с шампанским пока повременим. Я человек суеверный, пью только на финише. А нам до него топать и топать!
— В великих делах уже само желание — заслуга.
— Проснулся! — шутливо всплеснул руками режиссер. — А я думал, ты спишь.
Олег резко вскочил на ноги, оделся, не спуская насмешливых глаз с Вересова.
— Ваш диалог погрел мне уши, разрешите откланяться?
— Наглец! — довольно хмыкнул «обогреватель». — Пока отдыхай. И готовься к озвучке. Гвоздева позвонит. Аня, не уходи! — остановил он помощницу. — Реквизитом пусть занимаются те, кому положено. А ты мне нужна. — И направился к выходу из павильона, на ходу объясняя что-то своей правой руке.
Они ни о чем не договаривались, ничего не планировали. Просто столкнулись у бровки тротуара, направляясь каждый к своей машине. Молча пошли вместе, почти синхронно открыли дверцы, вставили ключи зажигания, тронулись с места. Ехали затылок в затылок. Почти как два шпиона, якобы не знакомые, но знающие, что через несколько минут встретятся. Или как соглядатай и поднадзорный, как буква «б» за буквой «а», четверг за средой — да мало ли! Мысли путались и тыкались друг в друга, наскакивая на дурацкие сравнения. И прятали своих собратьев, которые могли бы подсказать, что произойдет через полчаса. Именно столько тягучих минут оставалось до ее двери. Такого наваждения еще не было! Наверное, оттого, что сейчас в ней не одна — две женщины, и та, другая, совсем заморочила голову. Сильная, страстная, независимая, которая вошла в мысли, душу, сны. И привела с собой надежду.
