Кол

теплыми, их гладкая упругость скользила по его телу. Ощущая рядом ее живое тело, он сгорал от страсти, но ее тазобедренные кости больно впивались в него.
Ларри перевернулся, опрокинув жену на матрас и наваливаясь на нее. Чтобы совсем не раздавить ее, он уперся локтями. Джина изогнулась, когда он поцеловал ее в шею, и застонала, когда, опустившись ниже, он стал целовать ее грудь.
Подавшись назад, он устроился поудобнее и прошептал:
— Сейчас.
Джина обняла его. Ее руки легко пробежали по его телу.
— Я думаю, тебе сегодня ничего не надо.
— Ты уверена?
— Да.
— Здорово. Я просто ненавижу эти резиновые изделия.
— Знаю, — Джина улыбнулась.
Зубы сверкнули на бледном лице Джины. Глаза ее утонули в тени глазниц.
Ларри неожиданно снова увидел себя под лестницей, склонившимся над трупом. Он почувствовал, как похолодел.
«Не смей думать об этом!»
Он вдруг понял, что Джина была ростом с то ужасное создание в гробу.
«Прекрати!»
— Что случилось, дорогой?
— Ничего, — ответил он.
В темноте ее кожа казалась темней обычного, но вовсе не такой, как у той несчастной. Груди у нее были выпуклые, не высохшие. Но даже при таком неясном свете он мог различить ее выделяющиеся ребра.
Живот под грудной клеткой был впалый. Тазобедренные кости выступали.
— Дорогой?
Рука на его теле вдруг показалась сухой.
Рука трупа.
Он представил, как сбрасывает эту руку.
Но он прекрасно знал, что это была Джина. Она не превращалась в труп. И тем более у него не было галлюцинаций. Это была всего лишь Джина, а его проклятое воображение опять подшутило над ним.
Ларри пообещал сам себе, что совладает со своим воображением.
Он перекатился на матрас. Джина убрала руки. Ларри поцеловал ее в живот. Теплый, мягкий живот, влажный от пота. Не сухой и не шершавый.
«Не смей сравнивать!»
Но когда его лица коснулись завитки волос, он вспомнил светлые волосы под животом трупа. Его передернуло.
Джина погладила его по голове. Она потянулась и зевнула, прижавшись к нему, зарылась рукой в его шевелюру, и все мысли о трупе вылетели у него из головы.
Вскоре она застонала.
«Но не от кошмара», — подумал Ларри, пока она перебирала его волосы, а он приподнимался на локте. Он прижался горячим ртом к ее губам. Он слился с ней. И, казалось, Джина жаждала почувствовать это.
— Мне надо… почаще видеть кошмары, — сказала она позднее.
— Да.
Джина с трудом переводила дыхание, слегка царапая ему спину. Потом вдруг искривилась, отвернулась и поднесла руку к губам. Пальцами она вытянула что-то изо рта.
— Что это?
— Волосинка.
— Откуда она там взялась?
— Из твоего рта, — ответила Джина, дернувшись всем телом. Она вытерла руку о простыню, потом обняла Ларри и сжала его изо всех сил. Казалось, в это объятие она вложила последние силы. Через мгновение она отпустила его и безвольно обмякла. Подставила ему губы. Он поцеловал ее. Потом выпустил из объятий и лег рядом.
Ларри натянул на себя простыню и одеяло, прижался боком к Джине, положил руку на ее мягкий живот. Вдруг его рука почувствовала влагу.
— Ой, — сказал он.
Джина мягко рассмеялась:
— Нечего жаловаться, разбойник. Это подо мной все мокрое.
— Хочешь, поменяемся местами?
— Долг жены — спать на мокром месте. — Ее рука нашла его пальцы и пожала их.
Лежа в тишине, Ларри начал беспокоиться, что Джина может поинтересоваться, что с ним случилось. Хотя это было маловероятно. Они очень редко обсуждали свои интимные проблемы. Кроме того, он весьма успешно исправился.
— Ну, — сказал он, — я бы сейчас немного поспал, а то завтра я буду ни на что не годен.
— Тебе придется писать, как проклятому, чтобы оплатить новый наряд Лейн.
— Она скупила весь магазин, — пробормотал Ларри, откатываясь от Джины и сворачиваясь калачиком.
Джина рассмеялась и, к удивлению Ларри, прижалась к нему. Обычно они спали в разных концах кровати.
Но ему это понравилось. Дыхание Джины приятно грело шею. Она прижалась грудью к его спине, ее согнутые колени касались его ягодиц. Волосы слегка щекотали плечи. Ее бедра были такими гладкими. Рука Джины нежно обняла его, ее пальцы скользнули по его животу.
— Что, дорогая? — спросил он.
Джина поцеловала его в спину.
— Умница мой. Я просто хочу быть поближе к тебе.
— Ну, тогда все в порядке.
— Спасибо.
— Тебе хорошо?
— Не знаю, — прошептала Джина. — Думаю, что да. А тебе?
— Я хотел бы, чтобы мы не ходили туда сегодня днем.
— Я-тоже. Никогда не видела ничего ужаснее. — Она покрепче прижалась