Кол

пробковой доске. Удерживая его одной рукой, она воткнула кнопку в правый верхний угол.
И поняла, что происходит с ее кофточкой. Она осознала, что допустила ошибку, выбрав ее. Но Лейн думала, что будет проверять тетради, а не забираться на этот табурет и тянуться вперед обеими руками, в то время как мистер Крамер будет стоять внизу.
Она чувствовала, что низ кофточки задрался не менее, чем на дюйм, над поясом ее юбки. Сзади Лейн не могла себя видеть. Да в этом и не было необходимости. Она все себе очень ясно представляла. Если мистер Крамер посмотрит случайно в нужном направлении, то, вероятно, увидит все, вплоть до бюстгальтера.
От этой мысли ее бросило в жар.
Лейн воткнула вторую кнопку на место, опустила руки и взглянула вниз на учителя.
Он кивнул головой.
— Пока хорошо, — сказал он, улыбаясь, и передал ей портрет Марка Твена.
— Наверное, я справлюсь сама, — сказала Лейн. — А вы можете идти проверять тетради. Только передайте мне коробку с кнопками и поставьте картины на подставку для мела.
— Ты уверена, что я здесь тебе не нужен?
— Я думаю, у меня все будет в порядке.
Крамер отдал ей кнопки, затем вынул стопку портретов из папки и расставил их на подставке для мела. Но не уходил.
«Ну и черт с ним, — подумала Лейн. — Невелика беда».
Она наклонилась и подняла портрет Марка Твена.
— Повесь его поближе к Уолту. Можно даже немного внахлест. Используй одну кнопку для обоих.
«На меня он и внимания не обращает, — сказала себе Лейн. — Да, а ты уверена?
Если он такой же, как большинство парней, то сейчас наверняка заглядывает под кофточку. Или пытается рассмотреть, не видны ли трусики».
Лейн пристроила пластиковую коробку под подбородок, чтобы освободить правую руку и вынуть кнопку из угла портрета Уитмена.
«Сейчас, — подумала она, — Джим наверняка начал бы гладить мою ногу.
Слава богу, мистер Крамер — это не Джим.
Кроме того, я ученица. Он не осмелится тронуть меня, даже если бы очень захотел».
Лейн соединила края картин и вставила кнопку. Она удерживала Марка Твена, пока Лейн вытаскивала из — под подбородка коробку, приседала и поднимала портрет Чарльза Диккенса с подставки для мела. Выпрямляясь, она оглянулась на мистера Крамера. Он одобрительно кивнул.
— Похоже, что все под контролем, — заметил он.
— Да.
— Если я тебе понадоблюсь, ты только свистни, — сказал он ей и направился к своему столу.
Он сел и, взяв ручку с красными чернилами, склонился над тетрадями.
«Слава тебе, Господи», — подумала Лейн.
Хотя чувства ее были несколько странными, — с одной стороны, облегчение, что он больше не стоит около нее внизу, а с другой, — легкое разочарование, что ее бросили.
«Наверное, это не произвело на него никакого впечатления», — подумала она.
Лейн вставила кнопку в углы картин с Диккенсом и Твеном.
«Я ведь и не хотела, чтобы он заглядывал под мою одежду!
Может, он даже не воспользовался такой возможностью».
Она слезла с табурета, передвинула его и увидела, что мистер Крамер смотрит, как она залезает на него.
— Осторожней, — предупредил он.
Она улыбнулась и кивнула головой.
Внезапно ее пронзила ужасная мысль.
«А что, если он считает, что я так оделась, чтобы соблазнить его?»
Лейн всю, словно огнем обожгло.
«Он, должно быть, подумал, что я какая — нибудь потаскушка».
И пока она прикрепляла портрет Теннисона, она просто вся обливалась потом.
«Я действительно хотела хорошо выглядеть ради него, — сказала она себе. Но я понятия не имела…»
Лейн молила Бога, чтобы она оказалась в джинсах и в длинной облегающей кофточке, которую можно было бы заправить.
«Я бы так и сделала, — молила она. — Так помоги мне. Я бы так и сделала, если бы имела хоть малейшее представление…
Я не потаскушка.
А что, если он считает, что я сделала это ради оценок?»
Известно, что многие ученики флиртуют со своими учителями в надежде получить более высокие оценки. Возможно, что некоторые даже предлагают секс. Хотя Лейн не знала никого, кто бы занимался этим, но предполагала, что иногда такое случается.
«Я и так получаю самые высокие оценки, — говорила себе Лейн. — Он не может подумать, что я так оделась ради этого.
А раз это так, то с какой стати он должен считать, что я так вырядилась ради него. Скорее всего, он думает, что я так стараюсь ради своего приятеля».
Мало — помалу ее смущение проходило, и Лейн почувствовала себя лучше.
«Ну, конечно, — подумала она. Он и не подозревает, что я так оделась ради него. Он не умеет читать чужие мысли».
Она продолжала прикреплять картины, балансируя