Кольцо Атлантиды

практически всего, что касается ваших совместных приключений! Главное, чтобы память не подвела! Что поделаешь, возраст! Но я так рад, что вы приехали ко мне! Просто повезло, что этот несчастный отель забит до отказа! Альдо на секунду показалось, что его сейчас тоже расцелуют, но был удостоен лишь крепкого рукопожатия. И в доброй улыбке хозяина, освещавшей его глаза орехового оттенка, читалось удовольствие от встречи и радость принять нежданного гостя у себя.
— Недолюбливаете «Олд Катаракт», месье?
— Наоборот, обожаю, но только когда там живут исключительно постоянные клиенты. К сожалению, вот уже четыре или пять лет он стал обязательным перевалочным пунктом на пути тех, кто хоть как-то известен на этой земле: глав государств, кинозвезд, американских миллиардеров (эти даже хуже остальных), не считая, конечно, английских знаменитостей, ведь Египет — не что иное, как закамуфлированная колония Великобритании! И, естественно, что раут, навязанный нам губернатором, под завязку заполнил отель! Но что это я, все болтаю, болтаю! Идите же, размещайтесь. Встретимся на закате и отведаем местного вина на террасе.
— А как нам одеваться? — забеспокоился Альдо, когда они направлялись каждый в свою ванную. — Я не сообразил купить себе галабию!
— Ты что, подумал, что попал в гости к какому-нибудь торговцу коврами? Он настоящий джентльмен, старина! Здесь переодеваются к ужину. Он соблюдает этот обычай, даже когда ужинает один! Ох, чуть не забыл: расскажем ему о смерти Эль-Куари, но об истории с Кольцом пока умолчим. Ведь его легко могли забрать злоумышленники!
— Почему это? Не доверяешь ему?
— Еще как доверяю! Но он помешан на легенде о Неизвестной Царице. Ты обратил внимание на его страсть к именам?
— Да, конечно.
— Это он ищет ее имя, и уже много лет подряд. И уверен, что если найдет, то сможет отыскать и путь к гробнице, потому что якобы тогда он позовет ее и она ему ответит!
— А может, он слегка не в себе?
— Да нет, просто влюблен. Не смотри на меня так, я знаю, о чем говорю. За эти годы он создал в своем воображении образ Царицы и влюбился в него без памяти. Он мне даже как-то сказал, что видел ее во сне.
— А он так и не женился во второй раз?
— Не подумай, что он живет как монах. У него были любовницы, хотя и не так много, и эти связи всегда были недолговечны. Никто из них не выдерживал сравнения с мечтой. Кроме того, он стал женоненавистником.
— Зачем тогда вообще ему что-то рассказывать?
— Затем, что я хочу, чтобы он отвел нас к Ибрагим-бею. Просто счастье, что он здесь, потому что Анри — его единственный друг из европейцев.
— А что бы мы делали, если бы его здесь не оказалось?
— Ну, я один раз уже побывал у него, так что напросился бы снова. Само собой, с тобой вместе, потому что именно ты помог его умирающему собрату. Но с помощью Анри все будет намного проще.
Они не только пропустили по стаканчику на террасе, но там же и отужинали. Стол под белоснежной льняной скатертью, похожей на широкие юбки в складку, был поставлен так, что прямо перед ним открывался удивительной красоты пейзаж, вид на гористую часть долины Нила, хорошо просматривавшуюся этим светлым вечером. То тут, то там мерцали светлячки. Нагретые за день солнцем земля и растительность источали душистые ароматы. Завороженный пейзажем, Альдо особенно не вслушивался в беседу друзей, говоривших исключительно об археологии. Он сам себе удивлялся: как могло получиться, что он до сих пор не привез Лизу в это волшебное место, быть может, красивейший уголок Египта? Бродить тут вдвоем и мечтать, наверное, было бы не хуже, чем проплывать в гондоле под мостом Вздохов. И не повез ее он вовсе не потому, что Адальбер так ни разу и не обмолвился о красотах здешних мест. Ведь и тетушка Амели тоже не случайно несколько раз подряд приезжала сюда на зиму. Но вообще-то было еще не поздно. Асуан не растворится в тумане, и они смогут на следующую зиму запланировать эту чудную поездку. Конечно, без детей. Это будет в некотором роде второе свадебное путешествие, и, пожалуй, оно окажется даже более романтичным, чем первое!
Звук его имени вернул Альдо в реальность.
— Морозини расскажет вам об этом деле лучше, чем я, — говорил Адальбер.
Сообразив, что пришло время и ему вступить со своей партией, Альдо начал рассказ, обрисовав смерть Эль-Куари с добавлением штрихов, намеченных его другом. Анри Лассаль был полностью поглощен повествованием, а когда дело дошло до последнего вздоха умирающего, он застыл, как громом пораженный. На террасе сгустилась глубокая тишина, и даже нубийцы-слуги куда-то испарились.
Наконец он выдохнул:
— Кольцо!.. Что это было за кольцо и какая тут связь с гробницей Царицы?
— Есть кое-какие