Кольцо Атлантиды

его из Лондона… Чем больше Альдо размышлял над этим, тем тверже становилась его уверенность в том, что он прав. И это означало, что опасность стремительно приближалась и к нему. Раз убийцы до сих пор ничего не нашли, то они будут искать и дальше. Куда они направятся теперь? Вдруг он понял, что ему необходимо как можно скорее обсудить это с Адальбером: он нажал на газ и понесся к Лассалю.
Приближался час обеда, и Альдо нашел друга на террасе. Тот стоял, сцепив руки за спиной, и любовался пейзажем. Альдо убедился, что Адальбер был один, и быстро подошел к нему:
— Мне надо поговорить с тобой. Я думаю…
— Мне тоже надо с тобой поговорить, — перебил его Адальбер. Он явно сердился. — Что это ты наболтал Анри?
— О чем?
— Да о Салиме же, черт возьми! Насплетничал ему, что она бросила меня и осталась на раскопках с Дакуортом! Ты можешь объяснить мне, с какой стороны тебя это касается?
«О боже! — напугался Морозини. — Опять начинается, как тогда, на Атлантике, когда мы были на ножах из-за полубезумной американки, которая воображала, что она воскресшая Нефертити. После ложной египтянки теперь вот появилась настоящая!» Но вслух он сказал:
— Позволю себе заметить, что, если бы я не встретил твою прелестницу в Цитадели в Каире, ты бы так до сих пор и обвинял ее в предательстве. Ведь она сама, не правда ли, попросив передать тебе ее слова, включила меня в свою игру, и лишь благодаря этому ты «прозрел»! Так или нет?
— Так, но это еще не причина, чтобы все выкладывать Анри в тот момент, когда бедняжка и так страдает от ужасной смерти деда!
Альдо почувствовал, как в голову ему бросилась кровь, но все же сдержался:
— Если позволишь, попытаемся взглянуть на вещи здраво. Хозяин нашего дома, едва приехав в замок, стал свидетелем не слишком лестного для тебя поведения юной Салимы и, естественно, удивился. Я ограничился лишь тем, что поведал ему о том, что вы вместе работали и что это не очень хорошо закончилось. Вот и все!
— Тебе отлично известно, что это неправда. Наоборот, у нас все шло как по маслу. Она была замечательной ученицей. Просто случилось небольшое недоразумение.
— Ага, теперь ты называешь свои подвиги недоразумением! Я ведь сам видел, как ты душил Дакуорта, разве нет?
— Душил, но у меня были на это причины.
— Как же так? Если бы я не донес до тебя ее устное послание, кстати малопонятное, то ты так бы и бегал за ним, чтобы довести начатое дело до конца!
— Может быть, но я ведь уже тебя поблагодарил… Так что было бы гораздо предпочтительнее, если бы ты не откровенничал с Анри. Он такой женоненавистник…
— Я не называл бы женоненавистничеством страстную любовь к своей жене и нежелание жениться вновь на другой женщине.
— А я бы назвал, потому что знаю, как он относится к женщинам. Вот, например, он не знал Салиму, а теперь, благодаря тебе, на дух ее не переносит!
— О, как ты меня раздражаешь! Хочешь, я позову его и попрошу точно передать, что именно я ему сказал?
— Ни минуты не сомневаюсь, что вы бы быстро нашли общий язык, — усмехнулся Адальбер, — и нисколько не желаю слушать, как вы поете дуэтом! Правда заключается в том, что ты по какой-то причине ненавидишь Салиму и…
— Ну вот, пожалуйста! Опять двадцать пять! — воскликнул Альдо вне себя. — Хотел бы я знать, почему ты превращаешься в идиота, стоит только тебе влюбиться? Ты мне уже дважды пел эту песню. А слушать ее в третий раз — это уже слишком для меня! Так что предоставляю тебя твоей экзотической любви, а сам первым же поездом отправлюсь в Каир!
Он и не заметил, как повысил голос, так что его было слышно издалека. Неожиданно сзади подошел Лассаль:
— Вы собираетесь нас покинуть? Нет, это несерьезно!
— Еще как серьезно! Видаль-Пеликорн считает, что я бесцеремонно вмешиваюсь в его дела, так что мне здесь больше делать нечего… кроме как поблагодарить вас за гостеприимство. Эта поездка в Египет не имела никакого смысла. Разве что позволила мне познакомиться с вами… Тот усмехнулся:
— Всегда к вашим услугам… Но вы никак не можете уехать.
— Почему же не могу?
— А следствие? Хотите вы того или нет, но вы замешаны в этом деле, и славный Кейтун ни за что вас не отпустит. У него ведь хранится ваш паспорт.
— Могу попробовать уехать без паспорта… С деньгами…
— Будьте уверены, он вас сцапает! И тогда уж в его глазах вы точно станете подозреваемым номер один! Что поделаешь, он такой! Ограниченный, пожалуй…
Альдо на секунду задумался:
— В таком случае перееду в «Катаракт». Не могли бы вы приказать своему мажордому забронировать мне там номер и попросить, чтобы прислали машину?
Лассаль переводил взгляд с любезно улыбающегося Альдо на Адальбера, демонстративно повернувшегося