Кольцо Атлантиды

не стоит упоминать на празднике. Мне казалось, я вам уже говорил об этом.
— Правда? Что ж, возможно… Стоявшая рядом принцесса Шакияр (с Ассуари они просто обменялись церемонными кивками) наклонилась к Салиме:
— Ну же, дорогая, вспомните! Уже не знаю кто, но нам говорили, что он должен был ехать в Уади Халфу на какую-то важную встречу. Наверное, просто забыл прислать извинения. Добро пожаловать, князь! — обратилась она к Морозини. — Хоть наши отношения и начались с недоразумения, хорошо бы нам теперь добавить им сердечности!
— Раз вы так сказали, мадам, значит, так и есть, и лично я только рад!
Позади него уже образовалась целая очередь. Как тут завяжешь разговор? Он отошел к полковнику Сэрженту, ожидавшему возле высокого куста гибискуса. Поодаль леди Клементина болтала с какой-то дамой, задрапированной в черный шелк, поверх которого висело нечто, напоминающее огромную цепь судебного пристава, только у нее она была изготовлена из массивного золота и усыпана изумрудами и сапфирами.
— Ну что? Что вам сказали? Вы выглядели таким удивленным…
— И недаром. Невеста, продемонстрировав поистине нечеловеческую невинность, спросила, почему со мной не пришел Видаль-Пеликорн!
Белоснежно-седые кустистые брови, обрамлявшие глаза полковника, приподнялись на целых два сантиметра.
— Или ей память отшибло… или ее чем-то накачали! Я бы ничуть этому не удивился.
— Возможно ли это? — поразился Альдо: ему бы и в голову не пришло такое.
— Некоторый автоматизм в движениях, суженные зрачки… Это симптомы наркотического состояния. К тому же среди стольких улыбающихся гостей она одна не радуется. Ну, или почти… Разве что…
— О чем вы подумали?
— Как бы ее силой не заставили подчиниться. Трудно поверить, что она и в самом деле влюблена в этого типа. Он не уродлив, но по крайней мере вдвое старше ее. И к тому же обходителен, как тюремный конвоир. Глаза у него как-то недобро загораются, когда он смотрит на нее. Ого, а вот и кто-то новенький!
Гостиные были уже переполнены, и огромная толпа людей ждала своей очереди, чтобы поздороваться с хозяевами, когда вдруг появился молодой человек. Вид у него был такой же похоронный, как и у невесты, и Морозини, заметив это, с удивлением воскликнул:
— А я вот думаю, не настал ли для нас час истины?
— Вы знаете его?
— Нет! Но накануне нашего отъезда из Луксора я видел, как он стоял на пароходе, облокотившись о поручни, в компании с чаровницей Салимой. И могу вам поклясться: было похоже, что они влюблены. Они смотрели друг на друга с таким выражением, которое не могло скрыть их чувства. Я подумал было, что они встретились случайно, как часто случается на судне, но все-таки похоже, что они были знакомы и раньше.
— Лично я в этом ничуть не сомневаюсь! Я бы даже сказал, что нас ожидает драматическая развязка!
И правда, не обращая никакого внимания на Ассуари, как будто бы того не существовало в природе, незнакомец, чье лицо приобрело странный сероватый оттенок, застыл перед побледневшей невестой. Альдо и полковнику не было слышно слов, зато жесты говорили сами за себя: молодой человек, взяв Салиму за руку, пытался утащить ее за собой, но Шакияр ее не пускала. Результат не заставил себя ждать: по знаку жениха двое рослых нубийцев подхватили под руки возмутителя спокойствия и поволокли его прочь, несмотря на оказываемое им активное сопротивление. В то же время Шакияр уводила Салиму, чье прекрасное лицо было залито слезами и уже совсем не напоминало лик счастливой невесты.
— Не накачали, нет, но заставили, это точно! — прокомментировал Альдо. — Интересно было бы узнать, с помощью какого именно средства этим стервятникам удалось добиться своего.
Помпезное появление губернатора затмило неприятное происшествие. Махмуд-паша, куда бы ни приходил, всегда был заметен: никогда и нигде не появлялся он без свиты минимум в двадцать человек. И все они были разряжены в пух и прах. Пропуская процессию, нубийцы вынуждены были остановиться в дверях вместе с конвоируемым и подождать, пока освободится проход. Подумав с минуту, Альдо решил поддаться искушению.
— Извините, полковник, — на ходу бросил он. — Я вас оставлю на пару минут…
И не успел Сэржент и рта раскрыть, как князь уже скрылся за розовато-сатиновыми воланами какой-то дамы, чьим округлостям гораздо больше подошли бы цвета поскромнее.
Добравшись до двери, Альдо понял, что нубийцы его несколько опередили и уже вышли наружу, но, вместо того чтобы отпустить свою жертву, строго наказав ей отправляться на все четыре стороны, они поволокли ее к скрытому в темноте северному мысу острова. Зоркий глаз Альдо без труда различал белые одежды, хотя он и представления