«…Я диктую этот текст в коконе иновременного существования. Что это означает, я объясню потом. Передо мной в прозрачной капсуле, недвижно подвешенной в силовом поле, отвратительный и навек нетленный, покоится труп предателя, ввергнувшего нас в безысходную бездну. На стереоэкранах разворачивается пейзаж непредставимого мира, ад катастрофического звездоворота. Я твердо знаю об этом чудовищном мире, что он не мой, не людской, враждебный…»Третья, последняя часть космической трилогии, начатой книгами «Люди как Боги» и «Вторжение в Персей». Прошло уже немало лет с тех событий, мир вокруг людей изменился, но война не хочет отпускать человечество.
Авторы: Снегов Сергей Александрович
пришел в точку равновесного времени – и это было как раз наше «сейчас».
Окружив незнакомца кольцом, мы по-прежнему видели его расплывчатым силуэтом и по-прежнему поисковые поля не могли оконтурить его. Время на нем, похоже, замедлилось, оно тоже тормозило свой бег – он уже не падал в наше время так стремительно.
И вдруг чужой корабль вырвался в пространство физически. На экранах вспыхнула реальная картина – телесный предмет, а не его диковинная тень. Звездолет напоминал улитку из тройного кольца спиралей: ни у нас, ни у галактов и демиургов не было и отдаленно похожей конструкции. Корабль, совершенно прозрачный, как будто и стенок у него не было, весь состоял из мерцающего газа, сжатого какими-то силами в трехэтажную спираль. Лишь на острие возвышался темный нарост, размером с наш корабельный зал – вероятно, командный пункт: в нем виднелись непрозрачные тела.
Впервые я увидел Эллона удивленным.
– Эли, – обратился он ко мне, забыв сказать традиционное «адмирал», – Эли, вы знаете, что это за форма? Она воспроизводит гравитационную улитку, при помощи которой я отшвырнул хищную планету!
Дракон был удивлен не меньше демиурга.
– Так красочно описанная тобой «проблема пинка в зад» получила, кажется, предметное оформление, – съязвил я. – Конструкция, которая сама себе наддает!
На сигналы звездолет не отзывался. Олег велел Осиме вести планетолет к чужому кораблю.
Планетолет облетел улитку, ощупал ее полями, поискал, но не нашел входов. Осима решил отделить кабину от корпуса. Вскоре мы увидели гибель звездолета. Кабина, охваченная нашими полями, сохранилась, а корпус мигом распался, чуть срезали кабину, – бесформенное облачко поплыло к нашей эскадре, оно больше не мерцало.
– Полюбуйтесь, каких зверей я притащил! – сказал Осима, выпрыгивая из планетолета, возвратившегося на «Козерог». – Чужой корабль сохранить не удалось, чужие астронавты доставлены. Но они все мертвы! Они уже миллионы лет мертвы, если верить Эллону, что мы повстречали не звездолет, а времялет.
Внутри кабины лежало шесть тел. Несомненно, когда-то они были живыми, сейчас ничто не свидетельствовало о жизни. Прозрачные стенки кабины напоминали силовые экраны, натянутые на каркас, тоже, впрочем, прозрачный. Наши силовые насосы быстро рассосали стенки кабины. Мертвые тела выпали на площадку. И это были очень странные существа!
Они чем-то походили на нас, на всех – людей, демиургов, галактов, ангелов, даже драконов, – и были очень иными: все с головами, с лицами, с волосами на голове, но волосы – каждый толщиной с мизинец – напоминали змей; с глазами, но трехглазые; со ртом – круглым отверстием, оно могло и открываться, и плотно смыкаться, сейчас безгубые рты у всех были полуоткрыты; небольшая голова покоилась на мощном черном теле паука, опиравшемся на двенадцать ног, восьмичленных, толщиной в человеческую руку.
– Живое! – закричал Лусин и бросился к одному из созданий. – Дергается!
Граций поспешно схватил Лусина за плечо, чтобы он близко не подошел к паукообразным. Из мощных рук галакта Лусин выбраться не мог, но все настойчивей указывал на ближнее к нам тело и все взволнованней твердил, что незнакомец жив.
Вскоре и я увидел, что одна из ног дернулась, задвигались и волосы на голове. Незнакомец сделал слабую попытку приподняться и снова упал. Два его нижних глаза с усилием открылись, обвели нас мутным взглядом и смежились. Движение, очевидно, стоило ему столько сил, что он опять впал в бесчувственность
– Пятеро мертвы, но этого можно привести в чувство, – сказал Олег. – Куда бы поместить его?
Эллон попросил себе ожившего астронавта. В лаборатории тесновато, но для такого любопытного создания местечко найдется. И если понадобится зкспериментировать для оживления звездного странника, делать это лучше в лаборатории, не так ли?
– Берите его, Эллон, – разрешил Олег.
Ромеро обратился сразу к Олегу и ко мне:
– Высокочтимые друзья, не будете ли вы возражать, если я присвою нашим новым двенадцатиногим знакомым название аранов?
Мы поинтересовались, почему Ромеро придумал такое название. Он объяснил, что словечко «аран» как-то связано в древних человеческих языках с обликом паука. Оспаривать, что незнакомцы похожи на земных пауков, мы не могли.
– Еще они похожи на альтаирцев, – заметил я.
– Те дружелюбней и сердечней.
Потом я часто припоминал, с какой точностью с первого взгляда Ромеро определил характер аранов.
Аран стоял на двенадцати ногах, запрокинув небольшую голову. Издали казалось, что он остановился
