Кольцо обратного времени

всемирного тяготения, там был порядок.
А здесь господствовал хаос! Какая гармония во взрыве? И когда какая-либо звезда настигала соседку, из каждой выносились дымные протуберанцы – и у меня возникало ощущение, что одна вырывает у другой из головы клок волос.
– Эли, я не способна рассчитать траекторию ни одного из светил, – почти с испугом сказала Ольга, когда мы вчетвером сидели в командирском зале. – Законы Ньютона здесь перекрыты какими-то силами, вызывающими беспорядок. Ядро кипит. И я не могу понять, что вызывает кипение звезд. Какая гигантская мощь нужна, чтобы так нарушить звездное равновесие!
Олег задумчиво разглядывал звездоворот на экранах.
– Не кажется ли вам, друзья, что мы наблюдаем взаимное падение звезд в одну кучу? С последующим превращением их всех в разлетающуюся туманность!
– Это станет гибелью Галактики, – ответила Ольга. – В ней больше ста миллиардов звезд, половина сосредоточена в ядре. Если ядро взорвется, от других звезд, в том числе и от нашего Солнца, и от Персея демиургов и галактов ничего не останется, кроме пыли.
– Зато разумные наблюдатели на других галактиках обрадуются, что зафиксировали появление еще одного квазара, – утешил я их.
– Я начинаю думать, что мы поступили опрометчиво, ворвавшись в эту кипящую звездную кашу, – продолжала Ольга. – Олег, мне кажется, сверхсветовые скорости здесь опасны.
Теперь я перехожу к событию, показавшему, что беспокойство Ольги было оправданно. Мы опять вчетвером сидели в командирском зале. Осима вел корабль, Ольга производила расчеты, мы с Олегом тихо разговаривали. Внезапно Ольга с удивлением сказала:
– У меня получается, что нас несет к гибели. Наверно, я где-то ошиблась!
Я сказал великодушно:
– Ты почти никогда не ошибаешься, Ольга, но в данном случае наврала. Ничем не вызванная гибель двух звездолетов все-таки менее вероятна, чем арифметическая погрешность при расчетах. Переставь где-нибудь минус на плюс.
– Я проверю еще раз, – сказала она.
В этот момент раздались сигналы Большой тревоги: заревели сирены, заквакали пусковые реле боевых аннигиляторов, замигали аварийные лампы. На табло засветилась зловещая надпись: » Генераторы пространства – первая готовность!» Я схватился за переговорную трубку, но меня опередил Олег.
– Голос, что случилось? – крикнул он.
Мы услышали, что кучку беспорядочно мятущихся звезд, среди которых пробирались корабли, вдруг, словно судорога, охватило единое движение. Они все летят в свой геометрический центр, а в нем в данный момент находимся мы. Звезды рушатся одна на другую и при взрыве неминуемо захватят нас. Единственный выход – в канале новосотворенного пространства вынестись из звездной кучки.
– Мы делаем расчеты, – информировал Голос.
– Сомневаюсь в удаче, – спокойно оценила положение Ольга. – Запасов всей эскадры не хватит на прокладку туннеля наружу.
Я вызвал лабораторию. На малом экране высветился Эллон.
– Эллон, – сказал я. – Мы попали в опасную передрягу. Возможно, только гравитационная улитка может спасти звездолеты. Свяжись с Голосом.
Он ответил с мрачной веселостью:
– Улитка вышибла в ад целую планету, выбросить два звездолета проще. Пусть только ваш парящий любимец признается, что неспособен прокладывать курс меж звезд, и я выправлю ошибку.
Через минуту Голос сообщил, что аннигиляция активного вещества избавления от звездного взрыва не даст, и единственная надежда – выскальзывание по гравитационной улитке.
На звездных экранах зажглось около сотни светил размером с Венеру. Они увеличивались, зловеще накаливались. Я вспомнил, что в юности в Плеядах вот так же со стесненным сердцем следил, как со всех направлений звездной сферы на нас рушились недобрые огни. Но те огни, маленькие, пронзительно-зеленые – космические крейсеры разрушителей, – были пылинками в сравнении с гигантами, охватывавшими нас отовсюду. Сто солнц падало на нас! Они вскоре и стали размером с Солнце – ослепительно белые, голубоватые, радужные, мутно-багровые, темно-вишневые… Обе звездные полусферы превратились в исступленно пылающие костры. Было ясно, что еще до того, как звезды начнут сталкиваться и взрываться, оба корабля превратятся в облачко пара. Я вызвал Голос.
– Рано, Эли, – ответил он. – Мы с Эллоном поджидаем удобного момента.
Все источники энергии переключили на генератор метрики. «Змееносец» шел в кильватере «Козерога». Камагин прислал мне шутливое приободрение: «Адмирал, в мое время говорили: на миру и смерть красна. У нас она будет светла!» Шутка показалась мне мрачной. А затем мы увидели, как два солнца вырвались из общей массы и помчались