Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
заметили опущенное поперёк дороги бревно и срубную башню на обочине — очередной сторожевой пост дружинников. Обоз остановился перед преградой, сверху повелительный голос приказал назвать себя и осветить лица.
Что-то недовольно ворча себе под нос, Торин с гномами принялись высекать огонь и ладить смоляные факелы; Рогволд попробовал было усовестить стражников, чтобы те пропустили уставших путников без лишней возни, однако с башни только рассмеялись в ответ. И лишь когда в трепетном свете разожжённых факелов все спутники выстроились у подножия башни, а Рогволд достал из-за пазухи подорожную, им наконец разрешили войти. Бывший сотник с Торином сразу же потребовали провести их к командиру: остальные, не в силах более думать о чём-либо, кроме доброго ужина, поспешили всем обозом прямо в трактир. А примерно через полчаса, когда они не успели опустошить ещё и первого бочонка, за окнами раздался стук десятков копыт и бряцание оружия — арнорская дружина ринулась к Забытому Кряжу. Спустя несколько минут в трактир вошли и Торин с Рогволдом.
Помня постоялый двор и загадочного «Толстяка», они закаялись болтать по харчевням и на все расспросы дотошного хозяина отвечали: мол, шли весь день и очень устали.
После ужина, когда все отправились спать, Торин, Фолко, Дори, Хорнбори и никогда не отстававший от них Малыш устроили совет в узком кругу.
— Вот это новость так новость, — говорил Торин, понижая голос до шепота. — Разбойнички-то, оказывается, в союзе с Ангмаром! И не просто так бродят по стране, гоняясь за добычей, а выполняют чьи-то приказы! Хотел бы я знать, чьи…
— Так ли это важно, брат Торин?! — угрюмо молвил Дори, продолжая править топор и не поднимая головы. — У людей свои пути, у нас — свои. Ангмарцам при всём желании не ворваться в подгорные чертоги, а оружие и золото нужны всем. Так что пусть воюют! Мы ещё не знаем, на чьей стороне правда.
— Мой почтенный собрат и сородич говорил, как всегда, от души, но невпопад, — заговорил Хорнбори, поглаживая золотое кольцо на пальце. — Ни один истинный тангар не продаст сотворённое им негодяю или убийце. Мы связаны старой дружбой с Арнором — ты знаешь это не хуже меня, и меня удивляют твои слова, Дори!
— Я никогда не торговал с разбойничьим отродьем! — огрызнулся Дори. — И я имел в виду не это! Наша главная цель — Мория! Если Арнор и впрямь окажется в опасности, ты знаешь, что будет в Лунных Горах! Но человеческие дела — это человеческие дела. А вся смута во владениях Северной Короны — дело чисто человеческое, и нам пока вмешиваться незачем, а то и дров наломать недолго. Что с того, что у разбойников есть тайные предводители?!
— А то, что эти тайные предводители, похоже, связаны с одним нашим недобрым знакомым, — заметил Торин. — И хорошо ещё, если подобной же связи не отыщется между этими случайно подавшимися в разбой крестьянами и теми, кто служит умертвиям из Могильников!
Свеча мигнула, словно чьи-то невидимые губы слегка дунули на неё.
— Могильники?! — поднял брови Хорнбори. — Не знаю, Торин, не знаю. Доказательств у нас никаких.
— У нас не было никаких доказательств связи разбойников с Ангмаром — до сегодняшнего дня, — ответил Торин.
— Ну и что?! — нетерпеливо спросил Дори, откладывая в сторону топор. — Тебе пришли в голову новые мысли, как быстрее найти Горн Дьюрина?! Или из всего этого можно извлечь надежное заклятье против Великого Лиха?!
Разговор не клеился. Дори явно не одобрял интерес Торина к делам людей; как всегда, Хорнбори блистал красноречием, но и для него всё это казалось чем-то далёким и незначительным. Попрепиравшись ещё немного, они разбудили Малыша и отправились спать.
Фолко забился поглубже в одеяла и совсем уже было приготовился закрыть глаза, когда вдруг увидел, что Торин сидит, держа один сапог в руке, со странно неподвижным лицом и что-то бормочет.
— Ты чего, Торин?! — недоумённо спросил Фолко и умолк, потому что гном внезапно произнёс: «Ролштайн».
— Да что с тобой, скажи наконец! — не выдержал Фолко и сел.
— Ролштайн, Фолко… — глухо ответил гном. — Знаешь, что это такое?! Если увидишь качающийся камень, не торопись кричать, что перед тобой Ролштайн, — лучше посмотри сперва, кто его раскачивает! Кто-то раскачивает Средиземье, Фолко!
У хоббита мороз пробежал по коже, но не от слов гнома, а именно от его жуткого замогильного голоса и отрешённого вида. Хоббит собирался что-то сказать, но Торин уже говорил, говорил, глядя прямо перед собой:
— Кто-то раскачивает Средиземье! Ведь Зло — оно не уходит бесследно, Фолко. Его остатки разлетаются по дальним углам, и отыскать их вновь непросто. Но если взять нечто вроде сита Трора… Сито, собирающее зло, оставшееся
