Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
а на высокой дозорной вышке трепетало на ветру зеленое полотнище с распластавшимся в беге белым конем. Рохан-ская речь причудливо мешалась со Всеобщим Языком, слышался и гондорский говор.
Добравшись до обжитых мест, гномы и Фолко первым делом отправились в таверну пропустить глоточек-другой пива, а заодно и послушать, что творится на этом свете. Вести оказались неутешительными. Южный Тракт стал опасен, как никогда: объявились крупные отряды разбойников и каких-то новых, неведомых людей из-за гор, небольшого роста, но с такими луками, что пробивали насквозь любой доспех. Они творят зло и большое разорение на дороге. Из уст в уста передавались названия сожженных деревень и имена знатных купцов, ограбленных или даже убитых в последнее время. С грустным удивлением друзья выслушали и историю собственной стычки с грабителями в Сизой Теснине; отважные гномы ставились в пример арнорской дружине, так и не сумевшей справиться с новой напастью. Говорили и об отряде молодых роханских конников, так глупо погибших, угодив в засаду врага; назывались, впрочем, и успехи — главным образом роханские. Всадники сильно обозлились за погибших юношей; сотни Рохиррима рыскали по окрестностям, не давая себе ни минуты отдыха и перебив несколько крупных шаек. Шепотом говорили о появлении Ездящих на Волках; как всегда, правда обрастала самыми дикими слухами. Еще год назад хоббит, наверное, забился бы от страха в самый темный угол, услышав леденящее кровь повествование об изрыгающих пламя волках-оборотнях, одним движением челюстей перекусывающих пополам любого, в самой прочной кольчуге; о неистребимых их повелителях, неуязвимых для стали, убивающих без пощады всех, кто дерзал становиться на их пути… Друзья обменялись презрительными усмешками, услышав эти сказки.
Однако усмехаться можно было сколько угодно — Южный Тракт и впрямь стал опасным местом. Можно было, конечно, махнуть на все рукой и, по гномьему обычаю, положиться на меткость руки, верность топора да на помощь Великого Дьюрина, но осторожность взяла верх.
— Думаю, нам стоит подождать обоз, — заметил Торин. — Может, он еще не скоро будет, но теперь нас не тридцать, а трое!
В это время дверь таверны распахнулась, и в полутемную залу вошел новый гость — смуглый, с короткой черной бородкой, окаймляющей вытянутое лицо с чистым открытым лбом. Обращаясь к хозяину, он заговорил на Всеобщем Языке, но со странным акцентом, живо напомнившим хоббиту загадочную встречу в «Роге Арахорна», от которой осталась странная памятка — монета Тервина, погибшего друга Торина.
Незнакомец осмотрелся. Его взгляд на мгновение задержался на гномах и хоббите, а спустя еще мгновение он уже присаживался к их столику.
— Хэй! Гномы! — весело удивился он. — Откуда вы здесь, почтенные?
— Тебе-то что за дело? — засопел Торин, не жаловавший подобную бесцеремонность.
— Да так, заработать на вас хочу, — дерзко блеснул глазами тот. И, не давая друзьям опомниться, заговорил, заговорщически понижая голос: — Вам куда надо? На юг? Если на север, то столкуемся, ежели на юг — я вам дружка пришлю. Тракт-то нынче ого-го. — Он с ухмылкой подмигнул им. — А я вам другую дорогу предлагаю. Быстро, безопасно, а главное, ногами шевелить не надо!
— По воздуху, что ли? — прищурился Малыш.
— Зачем по воздуху, друг? По Морю! — выдохнул тот и вдруг улыбнулся, чисто, открыто, так что Фолко неожиданно почувствовал безотчетное доверие к незнакомцу, хотя его слова и манеры могли внушить подозрение кому угодно.
— По Морю?! — в один голос воскликнули Торин и Малыш.
— А что такого? Мы товары возим, людей возим — только заплати, а вы, гномы, я знаю, народ не бедный. Вижу, вы на мешках сидите, одежда ваша вроде северная — ну, думаю, то, что надо! — беззаботно болтал неизвестный. — Я Хьярриди, помощник кормчего. Мы везем груз из Рохана в Арнор. Так как, нам не по пути? Да вы не бойтесь, спросите кого угодно, хоть купцов местных, Сеорла или там Гвэйла, а если их не знаете, так справьтесь у Эотайна, сотника. Понимаю, понимаю — гномы народ недоверчивый, вас на мякине не проведешь. Ладно, если надумаете, мы отваливаем завтра рано утром, баржа наша у пристани, она там одна, не спутаете. Ну, бывайте!
Он поднялся, повернулся на каблуках, высмотрел кого-то среди посетителей и потащил того в угол, откуда до Фолко вскоре донеслось: «Вам на юг или на север? Ежели на север, то сторгуемся…» Друзья переглянулись.
— Заманивает, как есть заманивает, — хмуро процедил сквозь зубы Малыш. — Эх, двинуть бы ему сейчас топорищем по затылку, а когда очухается — вызнать, кто он да откуда!
— Лучше пойдем посмотрим, что это у них за баржа такая, да что на ней за народ, — поднялся Торин. — А двинуть всегда успеем.
