Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
качнулся вперед — добивать еще оставшихся пеших врагов. Тем временем арнорская конница, глубоко зайдя за спину ангмарскому войску, с двух сторон атаковала орков, еще держащихся у подножия холма, и было видно, как их строй рухнул, как тяжелый клин окольчуженной конницы смял орочьих латников, погнав их вместе с зелеными мечниками прямо на копья хирда. Другой отряд дружинников, повернув коней, обрушился на арбалетчиков, наседавших на гномов со спины; увлеченные схваткой с гномами, ангмарцы слишком поздно заметили налетающую сомкнутым строем кавалерию, и в следующий миг воины Арнора показали, что значит их удар копьями. Бело-синий клин прошел сквозь поспешно разлетающуюся толпу арбалетчиков подобно косе над травами, густо устилая свой путь телами поверженных врагов: длинные копья арнорских витязей насквозь пронзали пытавшихся противостоять им, и мечи ангмарцев были бесполезны; их кони отказывались повиноваться хозяевам и поворачивали прочь.
Уже загорелись подожженные атакующими телеги тех, кто оборонял холм; уже хоббит заметил бросившихся наутек пехотинцев врага, уже победно грянул клич Арнора, и «Хазад аймену!» гномов обрело, казалось, силу грома; уже близка была победа, когда враг показал, что у него еще достаточно сил, чтобы повернуть удачу к себе лицом. Где-то слева от хоббита, там, куда нацеливала удар зашедшая в тыл врага арнорская конница, вновь грянули трубы, и тотчас черные арбалетчики отхлынули от хирда, ни на минуту не ослабляя обстрел. В ответ над головами гномов, точно крыша, поднялись сотни щитов, и хирд окончательно превратился в неприступную крепость.
А оттуда, из глубины поля, враг выдвигал новые отряды. На своих низкорослых лошадках мчались с дикими воплями хазги; и гигантские волки со своими низкорослыми наездниками тоже двинулись в дело. Последние устремились прямо на наседавшую с тыла арнорскую конницу, туда же повернула часть хазгов; большинство этих страшных стрелков ударили прямо на хирд. На мгновение мелькнула в их первых рядах фигура очень высокого всадника с двумя обнаженными мечами в руках, а в следующее мгновение воздух наполнило упруго-страшное пение огромных луков, и стрелы, втрое, как помнил хоббит, толще и впятеро длиннее арбалетных, нашли свою цель.
В первом ряду хирда упал один, второй, третий щитоносец, их тотчас заменяли другие, гномьи щиты сжались еще плотнее; вновь ответили арбалетчики хирда, но хазги вертелись, точно волчки, и не жалели стрел. А остальная ангмарская конница повернула навстречу подошедшей арнорской: и у хоббита заледенело сердце при виде падающих воинов Соединенного Королевства, пронзенных почти не знающими промаха арбалетными стрелами.
Уже простившиеся с жизнью пешие воины врага мало-помалу вырывались из смертельных объятий хирда, за их спинами хазги и ездящие на волках приостановили другую часть кавалерии Наместника; и Фолко понял, что чаши весов боя заколебались.
Но тут с треском рухнули обгоревшие борта телег на холме, где с самого начала боя держался отряд врага; бело-синие плащи перевалили через вершину взлобка, а затем их сомкнувшиеся ряды дружно ударили вслед бегущим и повернули острие своего строя в бок хазгам и волчьим всадникам.
Хороши были низкорослые стрелки, но их было мало, лишь сотни две или чуть больше, и они не успели отбить этот новый натиск. С двух сторон их сдавили тиски всадников Аннуминаса; и первыми не выдержали ездящие на волках, за ними, не устояв против удара копьями накоротке, повернули прочь хазги, а соединенные силы Арнора ударили теперь уже в спину обстреливающим хирд. Гномы тем временем тоже повернули строй, бросив добивать пехоту, они надавили на противостоящих им слева; Фолко лишь поразился, откуда взялась такая прыть у тангаров, утомленных, казалось бы, долгим боем: словно одним прыжком, они покрыли отделявшее их от хазгов расстояние и, не обращая внимания на их стрелы, пустили в ход копья и топоры.
И тут враг вновь дрогнул. Неведомый предводитель увидел, что его охватывают со всех сторон, что у многих арбалетчиков уже на исходе стрелы, что гномы давят смешавшихся на время хазгов, вынудив их схватиться за мечи вместо страшных луков, — и черно-белое знамя с короной повернуло назад.
Все уцелевшие пехотинцы ангмарского войска бежали на север, туда, где виднелись многочисленные рощи, овраги и перелески, огрызаясь, за ними повернула и главная сила — арбалетчики; прикрывали отход хазги. Но арнорская дружина уже отрезала их от моста, и теперь, широко развернув ряды, бело-синее воинство устремилось в погоню.
У хоббита перехватило горло от восторга. Победа! Это победа! И он заорал что-то ошалело-восторженное, рядом так же вопил в упоении Малыш. А сверкающая сила хирда
