Кольцо Тьмы

за еду.
— Хорошо бы сегодня до Хэмсала добраться, — задумчиво сказал Торин. — Отсюда миль тридцать.
— А ты уже бывал здесь, Торин?
— Конечно, и не один раз. Дорога хорошая, поселения тянутся до самого города. Здесь-то что, здесь идти, одно удовольствие, то ли дело в Глухоманье! — Гном вздохнул. — Там сколько ни иди — ни жилья, ни еды. Что на себе тащишь, тем и пробавляешься. Спать негде, костерок сложишь, плащом накроешься — и засыпай как хочешь. И от дождя не спрячешься, и от ветра. Ох, нелёгкая дорога будет, брат Фолко! Смотри, не передумай потом. Лучше уж сейчас.
Гном опустил голову и умолк. Наступила неловкая пауза. Фолко не мог произнести ни звука. Было нестерпимо стыдно. Нет, теперь он не повернет назад за всё пиво Бэкланда! Мучиться потом всю жизнь, проклиная своё малодушие, и терзаться горьким сознанием безвозвратно ушедшего времени, растраченных впустую лет! Нет, уж лучше — вперёд, в Глухоманье, в Могильники. В Мордор, наконец! Обратной дороги нет!
— Доедай, остывает, — глухо сказал Торин, тоже не поднимая глаз. — Надумал? Говори уж, не томи.
— Я иду с тобой, — выдавил из себя хоббит.
— Вот и хорошо, — откликнулся гном, светлея. — Куда это Рогволд запропастился? Давно уже выходить пора.
Он встал и направился к выходу.
Они ждали ловчего минут пятнадцать, но тот всё не появлялся. Терпение у Торина лопнуло, и он отправился на поиски, строго-настрого наказав хоббиту не отходить от их поклажи и не спускать глаз с карлика, привязанного тут же к одной из жердей. Фолко послушно кивнул и от нечего делать достал свои ножи и принялся кидать их в стену — получалось, надо сказать, недурно.
За этим занятием его и застали внезапно появившиеся ловчий и гном. Оба выглядели встревоженными и озабоченными; не вдаваясь в долгие разговоры, они тут же принялись собираться, велев хоббиту седлать коней. Через несколько минут они уже выезжали за ворота постоялого двора. Фолко зябко кутался в плащ — ветер не стихал, да и моросящий дождик никак не улучшал настроения. Мелкие капли секли лицо хоббита, пришлось надвинуть капюшон так, что дорогу было видно только перед самой мордой его пони; гном и Рогволд ехали рядом, и старый сотник рассказывал услышанные утром новости.
— Говорят, пришёл новый рескрипт о налогах, опять повышают для содержания дружины. Народ слегка, ворчит, но понимает, что с разбойниками управляться как-то надо. Недавно приехали люди с северо-востока — ищут места для поселения. На границе, рассказывают, сейчас слишком опасно. Отряды ангмарских конных арбалетчиков проникают в Арнор и чинят большое разорение. Люди кое-как пытаются отбиваться, но сёла быстро пустеют, их занимают новые и новые отряды дружинников, но толку пока что-то не видно. Один приезжий из Аннуминаса сказал, что в столице этой осенью скопилось невиданное количество гномов с востока. Кое-кто из них пришёл на заработки, но большинство ничего не делает, не продаёт и не покупает, а целыми днями дерёт горло в тавернах. Споры очень горячие, но до драки дело пока не дошло. Кое-кто считает, что гномы Туманных Гор собираются идти на Ангмар войною, другие же утверждают, что ничего подобного — наоборот, гномы хотят заключить с Ангмаром союз, тогда-то они всем и покажут.
— А про Пригорье? Ничего не слышно? — спросил Торин, поудивлявшись вместе со всеми последнему сообщению.
Он тоже был удивлён. Ведь в самих Туманных Горах гномов осталось не так много, они ушли очень глубоко, и дела земные их касаются мало.
— Про Пригорье ничего, — ответил Рогволд. — Погоди! Рейд продлится никак не меньше трёх-четырёх дней, к тому времени мы успеем покрыть уже полдороги.
— А про Могильники? — не унимался Торин. — Не может быть, чтобы ничего не говорили! В жизни не поверю!
— Про Могильники говорили, — понизил голос Рогволд. — Не думай, Торин, они тут не слепые. Только смотрят со своей голубятни. Ворчал тут один такой, пока я еду брал, — завелась, мол, в Могильниках нелюдь невиданная, огонь до неба стоит, только не все этот огонь видят. Кто видит да не дремлет, тот спастись успеет, а прочих та нелюдь в одночасье пожирает. Ничего себе, а? Кстати, он рассказал мне ещё кое-что интересное: дескать, вечерами шастали в курганах какие-то люди, но откуда взялись и куда делись — неизвестно. Наши их, конечно, приметили и старосте доложили и шерифу.
— А шериф? — жадно спросил Фолко, на время позабывший даже про дождь.
— А что шериф? Послал туда разъезд, конники покружили по краешку, покружили, а вглубь не полезли — оторопь их взяла. Ничего, конечно, не видели, а потом как-то ночью Обманные Камни засветились. Что тут было, говорит, не опишешь! Кто в погреб залез, кто в лес бежать кинулся, кто добро зарывать