Кольцо Тьмы

полей торчали закопчённые печные трубы, точно обглоданные кости, высовывающиеся из груд омытых дождями обугленных брёвен. Пламя не пощадило ни единого строения, пожрало окружавшие деревню сады, аккуратно подчистило даже плетни и заборы вдоль околицы. Друзья молча брели мимо обгорелых остовов домов, ведя пони в поводу. Ни один из них не дерзнул нарушить покой мёртвых пепелищ.
— А почему люди не вернулись сюда? — нарушил наконец тишину хриплый голос гнома. — Почему не стали отстраиваться?
— Они подались на Запад, — негромко ответил Рогволд. — Местные жители считают, что на месте уничтоженной врагами деревни нельзя ничего строить, пока всё не порастёт травой, которая вберёт в себя злую судьбу этого места.
— Судьбу! — Гном непочтительно фыркнул. — Мечи нужно крепче в руках держать!
Тракт в этих местах сильно уклонялся к западу от сожжённой деревни, обходя стоящие тесной группой высокие лесистые холмы.
— Послушайте, а что, если напрямик? — вдруг предложил хоббит. — Напрямик через эти холмы. Там ведь дорога есть — видите? И, по-моему, как раз на Тракт выедем. Только срежем сильно. Ты не знаешь этой дороги, Рогволд?
— А что, можно, — согласился тот. — Тракт здесь действительно петлю делает, что же нам без толку взад-вперёд ездить. Правда, дорогу эту я вижу впервые, как и ты, Фолко.
Они оставили позади молчаливое пепелище, и их лошади зашагали по пыльному просёлку, вьющемуся между заброшенных, поросших сорняками полей. Местность тут была неровная, поля слегка всхолмлены, словно откинутое одеяло. Кое-где среди желтовато-серых квадратов и прямоугольников стояли уцелевшие амбары и сенные сараи; возле дверей поднялась высокая, почти в рост Фолко, ядовито-зелёная крапива.
Просёлок постепенно становился всё уже и уже, и видно было, что по нему уже давно никто не ходит. Они подъезжали к лесу. Дорога, к тому времени превратившаяся в узкую тропу, ныряла в густой кустарник, заполнявший ложбину между двумя высокими холмами с крутыми склонами. Гном остановился и, прищурившись, пристально поглядел на них.
— Это не просто холмы, — уверенно заявил он. — Тут под слоем земли — скала, причём очень древняя и крепкая.
Они въехали в лес. Пришлось низко пригнуться к гривам лошадей — сплетшиеся ветви нависали над самыми головами, так что высокому Рогволду пришлось согнуться чуть ли не вдвое. Однако вскоре нудный, мелкий боярышник кончился, и они оказались на узкой, едва заметной тропе, вьющейся среди густого ольшаника, кое-где пробитого тёмно-зелёными копьями молодых елей. Землю устилал плотный покров сухо шуршащей листвы; над ними сомкнулось молчание, и Фолко краем глаза увидел, как напряжённо стал оглядываться гном, положив по привычке руку на топор.
— Ты чего, Торин? — шёпотом спросил хоббит. — Заметил что?
— На землю глянь, — в тон ему ответил гном. — Дорога заброшена, но совсем недавно по ней проезжали!
— Где, где следы? — подоспел ловчий. — А ну-ка, все назад! Не затопчите! Фолко, подержи!
Рогволд сунул поводья в руку хоббита и спрыгнул на землю. Торин и Фолко, чтобы не мешать ему, подались чуть назад. Ловчий принялся шарить по тропе, осторожно ощупывая землю своими длинными пальцами. Фолко пригляделся. На тропе действительно виднелись довольно свежие отпечатки конских копыт; они ещё не успели заплыть, и Рогволд определил их как вчерашние.
— Снова ангмарские подковы! — Ловчий распрямился, лицо его было встревожено. — Ехал один всадник. Только откуда он здесь взялся?
Они вернулись назад, и загадочные следы отыскались только на самом краю зарослей — они шли с востока, вдоль края полей.
Друзья остановились. Фолко было не по себе — ехать вот так, очертя голову, когда, быть может, где-то там, в лесном сумраке, затаился беспощадный враг! Пусть он один, а их трое, но всё-таки…
— Может, вернёмся? — вдруг робко предложил хоббит.
— Вернёмся? — зарычал Торин. — Никогда! Чтобы я отступал без боя?! Он же один! А нас трое! Ты что, друг хоббит?! Может, у тебя на луке тетива ослабла? Или твои ножи затупились? Вперёд, и без никаких! Поехали, Рогволд!
— Да, история, — вздохнул ловчий. — Ну да была не была! Может, снова какой их отряд заметим.
— Я поеду впереди, — воинственно заявил Торин. — А ты, Фолко, держись сразу за мной и приготовь лук — стреляй во всё, что движется!
Осторожно и медленно, подобно разведчикам возле вражеского лагеря, они двинулись по тропе. Когда миновали кустарник, вперёд пришлось выдвинуться опытному Рогволду, потому что тропа почти пропала.
Ольшаники тянулись довольно долго, в осеннем облетающем лесу почему-то царила тишина, даже ветер не колебал вершины деревьев, укрытых