Кольцо Тьмы

В лиге к юго-востоку копошилась неисчислимая армада рабов — копали землю, строя укрепления, план которых Торин оценил крайне низко.
— Крепкого пива они перебрали, что ли? Зачем тут рвы? Их копай не копай, все равно обойдут.
— Может, они на крыльях бой дадут? — предположил Фолко. — А тут — чтобы легче удержать центр?
— Где ж тогда войска? — заметил Рагнур. — Здесь от силы несколько охранных тысяч! Хватит, чтобы рабов в узде держать, но отбить серьезный штурм?..
Ночью я пойду в лагерь. — Прищурившись, Фолко смотрел ^а уродливый нарост из стен и башен, опоганивший величественный зеленый холм. — Не возражать! Я пойду один. От вас, щомов, шума порой больше, чем от бочки с камнями, катящейся под гору!
— Ну ты и загнул! — уважительно отметил Малыш, почесывая бороду и даже забыв возмутиться.
— От гномов — может быть, — невозмутимо уронил Рагнур. — А от нас, кхандцев? К тому же — как ты харадрима допрашивать станешь?
— Увидите, — гордо заявил хоббит.
— Не прав ты, Фолко. — Торин покачал головой. — Идти надо всем вместе. Найдем кого-нибудь из кхандцев побогаче и…
— Только давайте не спорить! — предупредительно встрял Малыш. — А то не ровен час… опять друг в друга вцепимся…
— В лагере полным-полно народу, — принялся убеждать друзей Фолко. — Рабы, надсмотрщики, воины… Один я проскользну незамеченным — а с вами придется снимать часовых! Лучше подождите меня у стен. Запаситесь факелами и, если я подам сигнал, — зажигайте все вокруг!
— А что за сигнал-то?! — в один голос воскликнули Торин и Малыш.
Вместо ответа Фолко разжал руку.
На ладони лежал небольшой деревянный цилиндр, торцы его были запечатаны алым сургучом. Витой шнурок пронзал сургучную нашлепку, уходя в глубь цилиндра.
— Что это за штука? — удивился Торин. — И откуда она взялась?
— Смастерил, еще когда мы жили в Бэкланде. — Фолко подбросил цилиндрик. — Я так понимаю: наследство старины Гэндальфа… Если дернуть за шнурок, из цилиндра вылетает алый огненный шар… Я и не знал, что у нас в Хоббитании еще сохранилось это искусство! А вот гляди-ка… Один умелец в Бэкланде меня тогда и научил, пока вы, достопочтенные, спорили, где пиво лучше — в «Зеленом Драконе» или же в «Золотом Шестке»!.. Одним словом, если будет туго, я выпущу этот шар — а вы уж тогда постарайтесь устроить переполох посильнее!

Намаявшись за день, Эовин все же не смогла уснуть. Стояла жаркая, душная ночь. Невесть откуда налетели тучи кровососов; даже когда караван тащился мимо зловонных лесных болот, этой нечисти было куда меньше.
Но донимали не только кровососы. Едва стих гул громадного лагеря, как порыв горячего юго-восточного ветра принес дальнее многоголосое завывание — пополам с гулким рокотом, словно сотни сотен барабанов гремели в унисон.
Серый приподнялся на локте. Лицо его было мрачным, но спокойным.
— К утру будут здесь, — негромко произнес он.
Этот немолодой и странный человек был ее единственной надеждой; иногда казалось, что он вчера родился на свет, а иногда — что он уже давным-давно измеряет шагами бесконечные тропы этого мира.
— Кто?
— Враги Тхерема. Харадское воинство отходит. Завтра наш плен кончится. — В глазах Серого застыло странное выражение — но едва ли его можно было принять за уверенность в победе.
— Но… рвы не откопаны… ничего не готово…
— Им нужно было просто продержать этих бедняг до прихода наступающих. А чтобы в голову не лезли всякие ненужные мысли, дали в руки заступы.
— Но… как же мы будем завтра сражаться?! — Несмотря на жару, Эовин охватил озноб. — Голыми руками?!
— Не думаю. Что-то в лагере слишком много странных возов… — негромко заметил Серый. И больше Эовин не добилась от него ни слова.

Фолко без помех перебрался через высокую лагерную стену. На дозорных башнях горели факелы, перекликались часовые, коротко взлаивали псы — дурно их школят, хороший сторож подаст голос не раньше, чем будет точно уверен, что враг рядом, — но разве это могло остановить ловкого, гибкого хоббита, десять лет проведшего