Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
от ужаса тхеремец, обдирая ладони, скользнул по веревке вниз со стены — прямо в объятия Маленького Гнома.
— Бежим! — Фолко не отставал от пленника. — Сейчас они там сообразят, что к чему…
Однако там, за стенами, все думали о пожаре, об одном лишь пожаре. Резкое движение тхеремца, когда тот перелезал через ограду, краем глаза заметил один из часовых; но ему показалось, что это движение воин сделал, бросаясь вниз по лестнице, — и потому не поднял тревогу… Но об этом Фолко уже никогда не узнает.
— Ну и молодцы же вы, хоббиты! — восхищенно покачал головой Малыш, когда они все оказались в безопасном отдалении.
Я бы до такого не додумался… Как это ты?
— Ничего особенного, — отмахнулся Фолко. — Масляная лампа, веревка и огарок свечи.
Пожар тем временем разгорался. В лагере поднялась нешуточная тревога. Кто-то даже затрубил в боевой рог.
— Ладно, пусть себе суетятся, — махнул рукой Торин. — У нас есть заботы поважнее…
Рагнур, не теряя времени, взялся за дело. Пленник, пораженный до глубины души той легкостью, с которой его выкрали из самого сердца тхеремского войска, покорился своей участи и отвечал без утайки — тем более что захватившая его мрачная шайка отнюдь не походила на тех врагов, что наступали сейчас с юго-востока… Фолко и его друзья узнали много интересного. Великий Тхерем воевал, оказывается, со странным племенем перьеруких, невесть откуда навалившимся на юго-восточные рубежи. Война шла из рук вон плохо — тхеремцы отступали, поскольку враг сражался с небывалым ожесточением, без раздумий жертвуя собой, если того требовало сражение. Здесь пролегал последний рубеж…
— Почему последний? — невольно удивился Фолко. В самом деле —к северу от благодатной степи тянулись жаркие и влажные леса, непроходимые чащобы и болота; там один человек с луком мог остановить целое войско.
— Великий правитель и благородные сословия искали ответа возле Черной Скалы, и ответ Сил был четок и недвусмыслен, — разъяснил Рагнур. — Врага дблжно остановить здесь.
— Ну и глупые же эти их Силы! — непочтительно фыркнул Малыш.
— Может, и не в них дело, — заметил кхандец. — Может, в Хриссаадс кто-то хочет кого-то подсидеть… оказаться поближе к трону… у них такое в порядке вещей.
— Спроси его: зачем здесь столько рабов? — обратился к Рагнуру Фолко. — И спроси еще — понимает ли он, что сражение на этой позиции они непременно проиграют?
— За нас великие Силы, — последовал ответ. — Враги наши назавтра умоются кровью!
— Что за ерунда! — Торин пожал могучими плечами.
— Это не ерунда… — задумчиво произнес Фолко. — Думается мне, тут не обошлось без того, что мы ищем…
— Ты уверен?.. — начал было Малыш.
— Именно. Попахивает явным безумием… Ставить войско на Заведомо невыгодную позицию… мы бы выбрали совсем иную… А почему? Да потому, что кому-то наверху, похоже, стукнуло If голову, что отступать перед врагом, мол, позорно и надо теперь стоять насмерть…
— Нам от этого не легче, — пробурчал Маленький Гном. Фолко кивнул:
— Да, правдивые вести мы можем сыскать, похоже, только у перьеруких…
— У их набольших, — уточнил Торин. Кхандец покачал головой:
— Тамошних мест я не знаю. Я и тут-то могу вести только по наитию…
— Э, нам не впервой! — Малыш беззаботно махнул рукой. — Столько лиг вот так, наугад, исхожено… Так что пойдем до конца.
— Одна беда — Южных Наречий не знаем, — заметил Торин.
— Так и я — только по-харадски болтаю. — Рагнур развел руками.
— Вингетора бы сюда, — пробормотал Фолко. — Он-то их речь изучил…
— Без него справимся, — отрезал Торин.
— А Эовин? Что с Эовин? — напомнил кхандцу Фолко.
Однако тут друзей ждала неудача. Собственно, на успех рассчитывать было трудно — только в том случае, если девушка угодила в руки охранников. Едва ли они бы так легко расстались с золотоволосой уроженкой Рохана…
Но все усилия оказались тщетными. Пленник — а он оказался ажно тхеремским тысячником — ничего не знал об Эовин. Хотя — сквозь зубы — и выдавил, что она могла укрыться среди рабов…
— Значит, будем искать среди рабов, — подытожил Торин. — Фолко! Не мог бы ты…
— Разумеется, если только один непоседливый гном не будет дергать меня все время, — усмехнулся хоббит.
Дивное Древобородово питье сгинуло бесследно, и Фолко приходилось рассчитывать только на себя — да еще, быть может, на помощь перстня Форве. Нелегко заставить истаять все до единой мысли; яростный свет, казалось, жжет глаза даже сквозь плотно сомкнутые веки.
Перед мысленным взором медленно шевелилась какая-то толпа. Казалось, люди стоят в ней так плотно, что, опустив руку, они уже не в силах поднять ее вновь.
