Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
— …Так вот мы и живем с тех пор. Ни один из парней с войны не вернулся. Один я, калека, которого не взяли в последнюю атаку! — Горбаг опустил голову, черные волосы упали на плоское, иссеченное рубцами лицо. Санделло знал, что на этом лице оставили свои метки и стрелы роханцев, и копья гондорцев, и мечи Арнора…
Они сидели в небольшом домишке старого гоблина, за древним, потемневшим от времени дощатым столом. Невольно горбун подумал, что точь-в-точь такой же стол, покрытый царапинами, изрезанный ножом, никогда не знавший скатерти, был у него самого в брошенном на произвол судьбы доме — там, на северо-востоке, в Цитадели Олмера…
— Ты знаешь что-нибудь о дороге на юг? — Санделло расстелил на столешнице карту. — Мы проходили этими краями, но сильно восточнее… Мне не хотелось бы делать крюк.
— Было дело — заратились с Кхандом, — прокряхтел Горбаг. — Теперь никто и не упомнит из-за чего. Кто-то на кого-то набегом пошел, другие — в ответ… Порубили друг друга, да при своих остались…
Санделло терпеливо слушал.
— Это я к тому, что до Южной Стены дорога чистая, а вот дальше, через Кханд, можно и не проехать. А у нас запросто… Вот только надо западнее взять. Здесь деревень наших мало.
Они замолчали. Старый орк опустил глаза — тяжелый, пронзающий взгляд Санделло, казалось, проникает в самую глубь мыслей. Гость как будто хотел что-то спросить, уже и рот открыл — но отчего-то одернул себя, недовольно скривил тонкие бледные губы и промолчал.
— На ночлег-то… — заговорил было Горбаг, но мечник уже поднялся:
— Благодарю. Мне пора.
Слегка кивнув в ответ на низкий поклон, Санделло шагнул за порог.
Опытный взгляд бывалого воина вновь обежал деревню. Да… С такими сейчас много не навоюешь. Мальчишки! Учить их еще и учить…
Появление горбуна в деревне, разумеется, не осталось незамеченным. У жилища Горбага собрались остальные обитатели — женщины средних лет да старухи. Гоблины помоложе теснились в задних рядах.
— Ты что же это, бурцгул, опять к нам притащился?
Страшная на вид седая старуха вышла вперед. Иссеченные морщинами руки, скрюченные от непосильной работы пальцы, ввалившиеся щеки… Но осанка оставалась гордой.
Санделло молча смотрел на говорившую. Десять лет назад он бы… а впрочем, зачем вспоминать, сейчас не то время. С какой стати она должна приветствовать его, уведшего на смерть всех до единого воинов ее народа…
— Опять парни наши понадобились? Слушай меня, черный снага, убирайся отсюда по-хорошему! Ты ловок с мечом, я знаю — но да и у нас найдется, чем ответить!
Позади нее с ноги на ногу переминались несколько лучников, все — совсем еще молодые.
Санделло молчал. Старуха распалилась еще больше:
— Только-только в себя приходить стали, только-только внуки взамен сыновей выбитых подросли — а ты опять тут как тут! В прошлый-то раз дурачье это ревело «Вперед!», да «Пошли!», да «Вождь Эарнил!». Теперь никто реветь не станет. Поумнели, хвала Лугбурцу! Так зачем сюда пожаловал?
Горбаг появился за спиной Санделло:
— Гость он мой, Гарра.
— Гость… — не унималась старуха. — Знаем мы таких гостей. Небось опять ятаганы наши понадобились. Что, снова мстить?
— Нет, почтенная, — негромко ответил Санделло. — Я просто еду на юг. Мне не нужны ни ваши ятаганы, ни ваши стрелы. Но я предвижу и предсказываю, что скоро они понадобятся вам. А теперь — прощайте! Гаакх голуг наркуу гимбубут лат!
— Постой! — внезапно встрепенулся Горбаг. — У тебя… с тобой… я… чувствую… — Он шумно втянул воздух широкими ноздрями.
— Часть Силы моего — и твоего, Горбаг! — господина, — спокойно ответил Санделло, коснувшись кошеля на поясе. — Если окажется, что я прав… то эта вещь еще увидит свет, а вам придется вострить ятаганы и счищать ржавчину с копейных жал!
Деревня проводила горбуна зловещим, недобрым молчанием. Молчал даже Горбаг, так и застывший с потянувшейся почесать затылок рукой. Санделло вскочил в седло, и вскоре селение скрылось за поворотом.
Заночевал он в чистом поле, вдали от жилья. Августовская ночь выдалась ненастной и дождливой, словно Владыка Ветров все еще гневался на эту несчастную страну, раз за разом посылая полные Слез Ульмо тучи от закатных пределов к берегам мрачного Нурнена. Дождь немилосердно хлестал и без того полегшие, тощие хлеба, великим трудом орков-землепашцев поднятые на скупых, словно бы лишенных Благословения Йаванны землях. Горбун провел эту ночь в палатке из шитых мехом наружу шкур. Она кое-как защищала от косых холодных струй, но костер не разведешь… Санделло долго сидел, глядя на желтый ободок кольца. Когда-то Олмер
Да не найдет тебя Нолдор! (Черное Наречие.)
