Кольцо Тьмы

стен дороге. Вскоре у непривыкшего к таким скоплениям людей хоббита стало рябить в глазах: кто только не встречался им на пути! Купцы и трактирщики, кузнецы и смолокуры, шерстобиты и сукновалы, лесорубы и портные, воины и звездочёты… И у каждого слева на груди виднелся особый Знак цеха, союза или гильдии. Все встречные были хорошо одеты — у кого чёрный рабочий фартук, у кого парадный, дорогой серо-жемчужный кафтан, но всё имело отпечаток общего довольства и благополучия — даже неистребимый запах смолы от смолокуров казался приятным, а свою покрытую пятнами и подпалинами одежду они носили с большим достоинством. Рогволд не успевал называть хоббиту встречных и гербы их цехов.
Несколько раз им встретились и хоббиты, они держались вместе, как правило, вокруг каких-то возов; приглядевшись, Фолко узнал хорошо знакомую репу! Его соплеменники имели совершенно одуревший и растерянный вид, и Фолко невольно стало стыдно.
«Неужели у меня сейчас такая же тупая рожа?» — со страхом подумал он.
Наконец они свернули влево и въехали на первую улицу. Вдоль её краёв тянулись специально устроенные канавки для стока воды, облицованные розоватым камнем. Дома стали выше — теперь почти все они имели второй этаж и стояли впритык друг к другу. На многих из них красовались вывески различных лавок и мастерских, помещавшихся внизу. Увидев сапог над одной из дверей, Фолко было подумал, что здесь живёт сапожник, но оказалось — торговец кожей; скрещённые мечи означали не оружейника, а скобяную лавку. Ну а всевозможные трактиры и таверны помещались через два дома на третий.
Торин остыл после своей вспышки у ворот и теперь не без удовольствия оглядывал аккуратные ряды чистых домов, вспоминая, очевидно, знакомые места.
— И куда мы теперь? — спросил Фолко у Рогволда, когда они, сделали ещё один поворот и оказались на очень широкой, не уступавшей по ширине Тракту, улице, где народу было особенно много.
— Для начала зайдём ко мне, — сказал ловчий. — Нам прежде всего надо разобраться с карликом. Я сегодня же пойду и сдам его в соответствующее место. Заодно переговорю насчет вашей встречи с Наместником, если только он в Городе.
— Нам надо найти жильё, — сказал Торин. — Ты уж прости нас, Рогволд, но мы не можем стеснять тебя. Ты и без того сильно на нас потратился, а я всё же привык жить своим умом и ни от кого не зависеть. Не обижайся.
— Я вовсе не обижаюсь, Торин, — вежливо заметил Рогволд, но Фолко понял, что слова гнома всё же задели старого ловчего.
— А что это за улица, Рогволд? — поспешил спросить Фолко, чтобы прервать неловкую паузу.
— Улица Великого Короля, — пояснил бывший сотник. — Главная улица Аннуминаса. Тут уже и до моего дома недалеко. А вон там, впереди, видишь — башни и купола? Это дворец Наместника. Мы заедем ко мне, я повезу карлика куда следует, а вы тогда ищите жильё, если так решили…
Фолко прикусил губу — Рогволд определенно обиделся. Они свернули с улицы Великого Короля и вновь запетляли по узким переулкам. Вскоре хоббит окончательно потерял направление и понял, что теперь ему ни за что не выбраться из Города без посторонней помощи.
— Вот мы и приехали. — Голос Рогволда чуть дрогнул.
— Приехали… — буркнул гном. — Ну, приехали так приехали.
— Пошли обедать, — спрыгнул с седла бывший сотник. — Заводите пони, я сейчас распоряжусь.
Он подошёл к небольшому двухэтажному дому со стрельчатыми окнами и дубовой резной дверью посреди фасада. Рядом находились неширокие ворота, которые вели во внутренний двор. Хоббит и гном спешились. Путешествие кончилось.
Они привязали своих лошадок, высыпав им из седельных сумок последние остатки овса. Торин оглянулся, сплюнул и развязал свой мешок. Вскоре его топор был уже на своём привычном месте.
Наверху, на площадке спускавшейся со второго этажа во двор деревянной лестницы, скрипнула дверь и появилась длинная фигура Рогволда. Бывший сотник, скинул свой видавший виды дорожный плащ, отстегнул шлем, и Фолко почудилось, что в голосе ловчего больше нет тех холодноватых, металлических ноток, той уверенности в себе, что так явственно ощущались в нём на протяжении всей долгой дороги.
— Поднимайтесь сюда. — Ловчий приглашающе махнул рукой. — Торин, ты опять с топором! Спрячь… И сапоги вытри.
Движения ловчего стали какими-то мелкими и суетливыми. Хоббит и гном смотрели на него с молчаливым изумлением. Поднявшись по уютно заскрипевшей под тяжёлыми подошвами гнома лестнице, они оказались в столовой с большим круглым столом, уже покрытым белой скатертью и с четырьмя столовыми приборами. Фолко не успел удивиться наличию четвёртого прибора, решив, что он предназначен для карлика, как ведущая в глубину дома