Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
как, не мудрствуя лукаво, называл он земли южнее Хлавийского Хребта, царствовала душная ночь. Здесь не знали, что такое осень. Жара и не думала спадать. Холода остались далеко на севере, и старый воин невольно думал, что ранам его здешняя теплынь куда полезнее вьюг и холодов Цитадели Олмера… впрочем, теперь уже не Олмера, а Олвэна… Горбун болезненно сморщился и покачал головой.
Тубала стояла рядом, привязав коней к роскошной сикоморе. Погоню удалось сбить со следа, и теперь старый мечник вместе с юной воительницей могли позволить себе провести ночь не в седлах, запутывая следы…
После обморока Тубалу словно подменили. Каждое слово Санделло было законом. Каждый его взгляд — приказом к действию. Каждое движение бровей — знаком, которому повинуешься, без колебаний бросаясь на вражеские копья.
— Как бы то ни было, своего они добились, — негромко заметила воительница. — Мы ушли далеко на юг…
— Никогда не поздно свернуть на восток, — отозвался Санделло. — Я спешу, и это понятно — времени у меня мало, но если я потерплю неудачу…
— Да разве я сумею? — ужаснулась Тубала.
— И это говорит моя лучшая ученица! — усмехнулся Санделло. — А разве я уверен, что сумею? Но если не я — и не ты, — то кто же? Олвэн?
Тубала только скривилась.
— Значит, отступать нам некуда. Пойдем до конца, и если потерпим поражение…
— Тогда падем, — глухо и решительно отрубила Тубала. — И месть моя окажется незавершенной…
— Твоя месть… — вновь усмехнулся Санделло. — Ты хотела придумать себе цель жизни — и придумала. Власть осталась у Олвэна… А ты — ты решила отомстить. Не спорю, на какой-то момент это придало тебе сил. А дальше? Даже если ты справишься со всей этой троицей — кстати, весьма лихой?
— Что они лихие — сама знаю! — буркнула воительница.
— Так что брось пока думать о них, — посоветовал Санделло. — Если Судьбе будет угодно…
— Впервые слышу, чтобы лучший боец армии Олмера Великого стал поминать Судьбу!
— Ну, положим, первым мечом всегда был сам Вождь… А насчет Судьбы — не зарекайся. Потому как, если я прав, рано или поздно эти трое должны появиться в нашей истории.
Тубала потянулась, грациозная, точно молодая львица:
— Хорошо!.. А ловко ж мы их таки обставили!..
— Погоди до утра, — заметил мечник.
В эту ночь кормчие долго не останавливались. Где-то по берегу короткой дорогой спешил конвой в десять сотен всадников, а вдоль реки, сменяя друг друга, корабли неотступно сопровождали дозорные. Шли часы, все выше взбиралась по небесной тропе Луна, а эльдринги все гребли и гребли, как будто решили покрыть за одну ночь все отделявшее их от берега до ставки «божественного» Хенны расстояние.
Все было непривычным в этом далеком мире, далеком и от событий Войны с Олмером и даже — страшно вымолвить! — от Войны за Кольцо.
Здесь только еще начинали возводить города — в лихорадочной спешке, точно строители пытались за один год превратить громадную степь в Страну Богатых Городов. Причудливо мешались между собой разные племена; и Фолко невольно терялся в догадках: зачем Хенне потребовалось бросать на убой сотни тысяч несчастных перьеруких? А что стало с их женами, детьми, стариками? Как вообще было собрано такое войско? Почему с ним не пошли настоящие командиры? Ведь этакая силища спокойно могла бы дойти до Минас-Тирита, сокрушив на своем пути все армии Великого Тхерема… Фолко не находил ответов. И это — злило. Деяния Олмера, по крайней мере, были осмысленны. А тут…
И оставался, конечно же, самый главный вопрос — что же такое этот Свет, явно не имеющий ничего общего со Светом Истинным? Хотя вряд ли отыщется Смертный, кто назовет природу «истинного света»… Свет Валинора? Неомраченный Свет Двух Дерев, из которого сотворены были Солнце и Луна? Так ведь есть древние рукописи, что утверждают прямо противоположное. Сперва были Солнце и Луна, а уж потом — Два Дерева… после осквернения Солнца Мелкором… А есть рассказ о любви Падшего Вала к прекрасной Ариен, солнечной Майа… «И просил Мелкор, тогда еще не носивший позорного имени Моргот Бауглир, просил он несравненную Ариен стать его супругой — но встретил он гордый отказ и, воспламененный, попытался похитить ее силой… И в гневе покинула Эа прекрасная Ариен, а свет Солнца с тех пор омрачен гневом и болью Мелкора… И созданы были Два Дерева, чтобы хранить первозданный солнечный свет…»
