Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья.
Авторы: Ник Перумов
что вздох этот полон боли. Но нет — ведь Духу Абсолютного Знания не бывает больно.
— Весь этот мир готов прийти в движение. Дремлющие Силы просыпаются. И впервые за все долгие века я не могу провидеть того, что грядет. Может статься и так, что барьеры рухнут раньше намеченного. И судьба Сущего окажется в руках горстки храбрецов… в то время как я видел могучее войско, в котором каждый давно уже равен по силам воинам Заокраинного Запада.
— Вот как? Но, может, еще не поздно решить все миром?
— Решить все миром? Возможно. Но едва ли Властители Заката смирятся с тем, что сотворенная ими в Начале Начал Великая Музыка окончательно окажется измененной.
— Они добры и благи, — возразил путник.
— Пусть для тебя это будет так, — не стал спорить Дракон. — Но они давно устранились от скорбных дел мира сего…
— Так же, как и ты, — сурово возразил пришелец.
— Так же, как и я. Не мое дело пасти народы…
— Но и не их… Почему ты можешь спокойно созерцать войны, бедствия и беззакония, ничего не предпринимая, даже когда точно ведомо, кто виноват?
— Я понимаю тебя, — прошелестело в ответ. — Но живущие — не мои Дети. Не мне судить их пути…
— Если рука убийцы окажется занесена над младенцем — о чем тут судить?.. Я тоже понимаю тебя. В свое время я думал точно так же, как и ты. До тех пор, пока…
— Пока не вышел на поле боя под стенами Серой Гавани… — заметил Дракон.
— Да, — тяжело упало каменное слово. — Я выжил чудом. И поклялся, что, пока мои руки держат топор, я буду сражаться. И если не я рассужу схватившиеся два степных рода, то по крайней мере остановить убийство детей я смогу. Пусть я спасу не всех. Но — кого спасу, того спасу. Ты не понимаешь меня?
— Я понимаю, что чувствуешь ты. Спасибо тебе, что дал мне узнать об этом.
— Ты и теперь останешься здесь?
— А что, по-твоему, должен я содеять?
— Как «что»?! Погасить Огонь!
— А тебе ведомо, что это такое?! — Казалось, в бесплотном голосе Духа Познания проскользнуло нечто похожее на гнев.
Молчание. И после долгой паузы:
— Нет. А тебе?
— Мне — да.
— И ты ждешь? Ты бездействуешь?
— Да, — словно таран грянул в крепостную твердь.
— Но почему, во имя Подземных Сил?! На Юге люди режут друг друга с той же легкостью, что и хлеб за обедом!
— Мне это ведомо. Но если таково их желание…
— Внушенное извне!
— Нет. Идущее изнутри. Просто усиленное.
— Какое это, в конце концов, имеет значение! Черные Гномы, что ни день, приносят вести одна страшней другой. Харад, обезумев, налетел с войной на Умбар. Нестроение в Рохане. Назревает смута в Гондоре. Тебе этого мало?!
— Что значит «мало» или «много»? Такова жизнь людей.
— Но в твоих силах изменить ее!
— Я не сделаю этого. И очень скоро ты поймешь почему…
Гость умолк, тяжело дыша. По лицу его катились капли пота, исчезая в густой бороде.
— Слушай и запоминай. — Голос Дракона возвысился. — Тебя ждет дорога на юг. Я никогда не вмешивался в великую Пляску Сил, теперь же прошу тебя об одном…
— Принести это тебе? -Да.
— Но почему Великому Орлангуру самому не проделать это? Кто устоит перед твоей мощью?
— Владеющий этим сейчас — устоит.
— …Я понял тебя, Великий. Прощай.
— Прощай. И помни: если это минует нас — все то, чему посвятило себя Срединное Княжество, окажется бессмысленным. И хоры Айнур грянут раньше, чем мы будем готовы.
— …И все-таки зря ты не скажешь мне всего. Раньше за тобой такого не водилось.
— Раньше я никогда не принимал ничьей стороны. А теперь принял. И становлюсь уязвимым для Силы Валар. Теперь ты понимаешь?..
— Всевеликие Подземные Силы! — Странник невольно схватился за сердце, словно оно дало резкий сбой.
…Неяркое осеннее солнце светило в лицо путнику. Сперва — к Черным Гномам… а там их потайными путями — на Дальний Юг. Медлить нельзя. То, что не удалось Олмеру Великому, вполне может сотворить безвестный пройдоха с юга. Терпение Сил Мира испытывать нельзя. Бить так бить!
Миллог был все еще жив, хотя от него прежнего осталась одна лишь тень. Позади — страшный Гондор. Позади бесплодные, выжженные земли между Андуином и Харненом, где в зарослях безраздельно властвовали шакалы. Позади Умбарский залив и гордая крепость в кольце неприступных стен. Позади харадские охотники за рабами, их ловчие соколы и своры
