Кольцо

в покои Кассандры.
Макс стоял сразу за дверью, словно знал, что она придет. На сей раз поцелуй был таким долгим, что Ариана чуть не задохнулась. Затем, застегнув пальто, Макс отстранился.
– Теперь мне пора идти. – Он нежно улыбнулся. – Берегите себя, милая. До следующей встречи…
– Я люблю вас, – беззвучно прошептала Ариана. – Да хранит вас Господь.
Макс кивнул и поднял портфель, где, спрятанные среди газет, лежали бесценные полотна.
– Мы встретимся, когда все это безумие закончится. – Он произнес это таким тоном, словно отправлялся не в опасное путешествие, а к себе в контору. – Возможно, это произойдет в Нью-Йорке.
– Вы сошли с ума, – улыбнулась она.
– Может быть. – Его глаза посерьезнели. – Знайте, что я вас тоже люблю.
Это было правдой. Девушка разбередила ему сердце. Она возникла в жизни Томаса в тот самый момент, когда он больше всего нуждался в дружеском участии.
Молча Макс Томас шагнул к двери; Ариана пропустила его вперед, потом повернула ключ. Помахав ему на прощание рукой, она поднялась наверх, а Макс, стараясь не шуметь, спустился по лестнице вниз. Вскоре Ариана услышала, как во дворе негромко заурчал мотор «форда».
– Прощайте, милый, – прошептала она, стоя у окна.
Девушка смотрела в темноту долго, не меньше получаса, думая о первом в своей жизни поцелуе и о мужчине, с которым они, возможно, никогда больше не увидятся.

На следующее утро Вальмар и Ариана встретились за завтраком. По их поведению никто не мог бы заподозрить, что минувшей ночью случилось нечто необычное. Во второй половине дня шофер встревоженно доложил, что старый «форд» госпожи фон Готхард исчез. Вальмар немедленно позвонил в полицию. Автомобиль был найден вечером. Он стоял возле станции целый и невредимый. Полицейские были уверены, что это проделки юного Герхарда, решившего немного покататься. Эта история их развеселила, а Герхард, призванный для ответа, весьма убедительно бушевал и возмущался. Поскольку дело было внутрисемейным, полицейские удалились, а машину поставили на место в гараж.
– Папа, я не брал автомобиль! – негодовал Герхард.
– Правда? Ну тогда говорить вообще не о чем.
– Нет, я вижу, что ты все-таки меня подозреваешь!
– Это не имеет никакого значения. Главное, что машина вернулась на место. Однако мне хотелось бы, чтобы в будущем ты или твои приятели больше… не одалживали машину Кассандры.
Вальмару было неприятно вести с собственным сыном подобную игру, но выбора не оставалось. Ариана увела Герхарда из кабинета отца и попыталась его утешить.
– Но это нечестно! Я ни в чем не виноват! – кипятился подросток. Потом вдруг с подозрением уставился на сестру. – А может, это твоих рук дело?
– Конечно, нет. Не говори глупостей. Я и водить-то не умею.
– Нет, это ты, я знаю!
– Герхард, не пори чушь.
Брат и сестра расхохотались и поднялись по лестнице на свой этаж. В результате Герхард уверился, что машину брала Ариана.
Несмотря на наигранную веселость, с которой держалась Ариана, отец почувствовал, что с девушкой что-то не в порядке. По утрам она почти все время молчала, а вечером, после гимназии или госпиталя, немедленно удалялась к себе в спальню. Разговоров с отцом она избегала. Так продолжалось целую неделю. Потом Ариана внезапно появилась у Вальмара в кабинете, и он увидел, что глаза ее мокры от слез.
– Ты что-нибудь знаешь о нем, папа? – спросила она, и Вальмар сразу обо всем догадался. Именно этого он и опасался.
– Пока нет. Пройдет немало времени, прежде чем он даст о себе знать.
– Откуда ты знаешь? – Она опустилась в кресло возле камина. – А вдруг он убит?
– И это не исключено, – с тихой печалью ответил он. – Надеюсь, что с ним все в порядке. Так или иначе, его здесь больше нет, он ушел из нашей жизни. Теперь он пойдет своим путем, трудно сказать, куда выведет его эта дорога. Тебе лучше забыть о Максе. Для него мы – частица прежней жизни, с которой он покончил.
Но вид дочери не на шутку испугал Вальмара и, не удержавшись, он спросил:
– Ты что, влюбилась в него?
Ариана резко обернулась к нему, пораженная вопросом. Отец никогда еще не спрашивал ее ни о чем подобном.
– Я не знаю… – Она зажмурилась. – Но я так беспокоилась за него. Он ведь может…
Она слегка покраснела и отвела глаза, не желая говорить всю правду.
– Понятно. Надеюсь, ты все же в него не влюблена. В таких делах не прикажешь, но…
Как объяснить ей? Что тут можно сказать?
– Понимаешь, в наше время лучше не торопиться с любовью, приберечь ее до более спокойной поры. В необычайных обстоятельствах, в период войны многое может показаться романтичным,