Кольцо

и Манфред помалкивал, поглядывая на нее с озадаченным видом. На службу в этот день идти было не нужно – в это воскресенье дежурил Гильдебранд.
Манфред и Ариана отправились на прогулку в Тиргартен. На покрытом льдом Новом озере они взяли напрокат коньки и долго катались среди празднично одетой публики – мужчин в военной форме и хорошеньких женщин. С трудом верилось, что вокруг бушует война.
После катка Манфред отвез ее в кафе на Курфюрстендам, в квартал, который всегда напоминал Ариане Елисейские поля в Париже – перед самой войной отец возил их с Герхардом во Францию. В кафе на Курфюрстендам собирались те немногочисленные писатели и художники, кто еще оставался в Берлине. Как и повсюду, преобладали мужчины в военной форме, но атмосфера была уютная, раскованная, и приятно расслабившаяся Ариана впала в полусонное состояние и даже зевнула.
– Устала, милая?
В этот момент вдали раздались завывания сирены и грохот бомб. Манфред и Ариана быстро вышли из кафе и направились к автомобилю.
Они ехали по Курфюрстендам, двигаясь в сторону Ванзее. Ариана прижалась к плечу Манфреда, взяла его под руку.
– Видишь вон ту церковь?
Он на миг оторвал взгляд от дороги и увидел знакомый силуэт церкви поминовения императора Вильгельма.
– Да, вижу, а что? Ты вдруг решила удариться в религию? – пошутил он, и они оба улыбнулись.
– Нет, просто я хочу, чтобы ты знал: мы с тобой обвенчаемся в этой церкви.
– В церкви императора Вильгельма?
– Да.
Она взглянула на обручальное кольцо с бриллиантом.
Тогда Манфред обнял ее за плечи.
– Я запомню это, любовь моя. Ты довольна?
Бомбежка прекратилась – во всяком случае до поры до времени.
– Да, я никогда еще не чувствовала себя такой счастливой.
Когда пришли фотографии, сделанные на балу, по запечатленному камерой лицу Арианы было видно, что она не преувеличивала – ее черты буквально лучились счастьем. Снимки удались на славу: тонкая девушка со светящимися любовью глазами и высокий офицер в парадном мундире, горделиво глядящий прямо в объектив.

В самом конце рождественской недели Манфред добился своего, и они отправились за покупками в универмаг «Грюнфельд», расположенный в самом центре Берлина. Фон Трипп хотел пополнить гардероб своей невесты. Дело в том, что капитан фон Райнхардт все настойчивее требовал, чтобы Манфред перестал изображать из себя затворника и не сторонился своих сослуживцев.
– Он на тебя сердится, да? – встревоженно спросила Ариана; они как раз ехали в машине по направлению к центру.
Манфред погладил ее по руке и улыбнулся:
– Нет. Но я уже больше не смогу изображать из себя отшельника. Конечно, мы не обязаны каждый вечер появляться в обществе, но время от времени придется принимать приглашения на званые вечера. Ты это переживешь?
– Конечно. Давай поедем в гости к генералу Риттеру и полюбуемся на его переодетых мужчин, – лукаво предложила Ариана, и Манфред, не выдержав, рассмеялся:
– Перестань!
Они провели в универмаге целых три часа и вышли оттуда так нагруженные коробками, что разместить все покупки в машине оказалось не так-то просто. Ариане купили еще одно пальто, пиджак, полдюжины шерстяных платьев, три платья для коктейля, бальное платье, очаровательный костюм, похожий на мужской смокинг, только вместо брюк длинная узкая юбка с разрезом на боку. И еще Ариана получила в подарок длинное облегающее платье из золотой парчи, которое напомнило ей наряды покойной матери.
– Господи, Манфред, зачем мне столько одежды?
Фон Трипп и в самом деле перестарался. Но ему было так приятно ее баловать. Наконец-то рядом с ним снова любимая женщина, которую можно защищать, лелеять, развлекать, покупать ей наряды. Манфред и Ариана очень сблизились: никогда еще она не чувствовала себя так естественно и свободно в обществе другого человека…
Впрочем, все новые наряды Ариане пригодились. Несколько раз они с Манфредом ездили на концерты в филармонию, посетили официальный прием в рейхстаге для членов законодательного собрания и военной верхушки; побывали на банкете в замке Бельвю, не говоря уж о многочисленных званых вечерах, проведенных в компании сослуживцев Манфреда. Понемногу берлинское общество привыкло видеть фон Триппа и Ариану вместе. Считалось само собой разумеющимся, что после окончания войны эта пара поженится.
– Чего ты ждешь, Манфред? – спросил как-то фон Триппа один из приятелей на вечеринке. – Почему бы вам не пожениться прямо сейчас?
Фон Трипп вздохнул и взглянул на золотой перстень с печаткой, который носил на левой руке.
– Она слишком юна, Иоганн. В сущности, Ариана