Колдун 2

штук зарплаты для провинции может и неплохое жалованье, но точно можно найти работу и «пожирнее», где-нибудь в Твери, или в той же Москве.
Только вот выслушивать прописные истины от своего зама, да еще и при «дрючимом» подчиненном — это уж совсем даже ни к чему. Истина очевидна, но не все надо говорить вслух — аксиома, однако.
— Ты, Каганов, вообще-то не забывайся! — строго сказал Миронов, и тут же сбавил накал беседы — я понимаю, что ты там всего лишь неделю, и еще не сумел войти в курс дела. Но надо стараться! Надо использовать все возможности, чтобы…
Еще минут десять этой чуши, но уровень глупости в претензиях снизился на порядок. Иногда все-таки надо показывать зубы, иначе совсем уж сядут на шею. Штат участковых «упакован» лишь наполовину, не хотят люди работать участковыми, а тем более — где-то в чертовой глухомани. И я это знаю, и начальство знает. Но говорить об этом как бы не принято.
И по большому счету Миронова понимаю — с него требуют, он требует, и все это идет по нисходящей. Пока на самом верху МВД сидят идиоты, поддерживающие прогнившую, тупую систему — «палочная» практика будет продолжаться. Ты хоть тысячу раз поменяй название службы, но если ничего не меняется внутри нее, и само главное, высшее начальство остается прежним — результата не будет никакого.
Я думал над тем, почему люди не идут работать участковыми, и вот к какому выводу пришел: во-первых, после так называемой реформы полиции требования к тем, кто хочет служить стали гораздо более жесткими. Пройти через фильтры Системы стало сложнее, чем к примеру в 80-е годы, или в 90-е. Казалось бы, что это хорошо — меньше будет в полиции случайных людей, или тех, кого и на пушечный выстрел нельзя подпускать к работе полицейского. А с другой стороны — обеспечение тех же участковых, их зарплата, все это настолько не соответствует лежащему на них грузу ответственности, тому объему работы, которую они должны исполнять — что просто не понимаешь, а какой идиот посчитал, что на такую зарплату могут соблазниться дельные, умные люди? Ну ладно я — одиночка, семьи у меня нет, а если были бы жена, дети? Как прожить на такую зарплату, да еще и целыми днями пропадая на участке? Единственный способ — подрабатывать на стороне тем, или иным способом, вплоть даже до махрового криминала. Система сама толкает своих служащих на преступление! Это ли не совершеннейшая глупость?
Но говорить ничего такого начальству я не стал. Попробуй сейчас, скажи — оба начальника вытаращились бы на меня, как если б увидели морского змея! Типа — пенек заговорил! Полено тупорылое! Мое дело — молчать, и принимать «справедливое» наказание.
Но все когда-то кончается, кончилась и эта «замечательная» беседа. Из кабинета начальника я вышел потный, злой, как черт, и как ни странно — взбодрившийся. После странного приступа возле Маши Бровиной, у меня аж дрожь в коленах появилась и слабость, а вот теперь — совсем уже другая дрожь вдруг в теле возникла. От злости. Сейчас мне хотелось кому-нибудь морду набить, а не улечься в тихом углу и поспать пару-тройку часиков.
Да, как говорят англичане: «В каждом свинстве есть свой кусочек бекона». А еще, кто там сказал? Вроде как Ницше? «Все, что нас не убивает — делает сильнее».
Ну а сесть себе на шею я не позволю. Ребята думали, что раз я такой тихий, «интеллигентный», то можно мной помыкать как хочешь? Нет, парни…может раньше это так и было, но теперь, когда я получил новые возможности и новую перспективу — все не так просто, как вам может показаться. Но лучше вам об этом пока не знать.
— Наконец-то! — вполголоса, жарко забормотал Колька Сидоров, выскакивая из-за угла здания РОВД — Я уж думал ты там до вечера будешь сидеть! Васек, слушай, помощь твоя нужна! Тут Машка Бровина рассказала, что ты вроде как экстрасенс — поколдовал на нее, и она…это…в общем — забеременела! И вроде как даже ей предсказал — кто у нее родится. Ты не мог бы помочь нам с Люськой? Ну никак не можем ребеночка сделать. Стараемся, стараемся, и никак… Люська уже на меня смотрит, как на…в общем — похоже, что начала думать, будто это во мне дело-то. А мы ведь проверялись — все в порядке! И у меня, и у нее. А ребеночек не получается, да и все тут. Ты не мог бы нам помочь? Ребеночка-то сделать?
— Я мог бы вам помочь, но мне кажется ты будешь против. Да и мне как-то выступать в роли быка-осеменителя не в жилу — зло бросил я, шагнув к своему уазику — Старайтесь, и все получится.
— Ты вообще о чем? — Колькины брови полезли вверх— А! Шутишь! (он через силу улыбнулся) Нет, я не прошу тебя спать с моей женой. И даже донором спермы не прошу становиться. Ты не мог бы это…ну…руками там поводить, пошептать чего-нибудь…чтобы Люсенька зачала! Вась, а?! Пожалуйста, Вась! Я это…если чо — заплачу, сколько надо! Только ты