Колдун 2

и привлекательно. Они ее украшали и делали лицо похожим на лицо Анджелины Джоли. Может выглядели немного даже вызывающе, вульгарно…но точно очень сексуально. И тут точно речь не шла ни о каких уколах для увеличения губ, ни о каких операциях. Просто красивая, сильная девка с пухлыми соблазнительными губами. Таких мужчины любят, и может быть даже больше, чем худых, жилистых фитоняшек.
А еще я почувствовал взгляд, который шел из толпы зрителей, и взгляд этот был ненавидящим, черным, как могильная тьма.
Порча, точно! На нее навели порчу, и в голове начала расти опухоль. Не раковая, обычная опухоль — хотели убить, но что-то пошло не так, или умения напускать порчу не хватило, или сопротивляемость этой девушки была выше обычного для простого человека уровня, но факт — смерть все-таки не наступила. Хотя…иногда духовная смерть гораздо хуже и страшнее смерти физической. Если человек теряет себя, превращается в наказание для всех окружающих, для своих близких — что может быть хуже этого? Когда родной человек превращается в отвратительного, мерзкого монстра. Ведь от нее ушел муж, красивый, статный парень. И я точно знаю — вся эта история началась именно из-за него. Кто-то его приревновал. И этот кто-то…вернее — ЭТА кто-то — сейчас замужем за бывшим мужем Екатерины. Рупь за сто поставлю — именно так дело и обстоит.
Мда…коварная месть! Кстати…а может и не хотели убивать? Может месть как раз в том и заключалась — сделать так, чтобы мужик от конкурентки сбежал?
Все может быть, вариантов много. теперь уже и не узнаешь — какой именно вариант на самом деле верен. Опухоль сделала из этой женщины настоящего монстра, мерзкую тварь, которую хочется просто раздавить каблуком. Опухоль деформировала ее личность, уничтожила всю ее жизнь, и сделать что-то я могу только приложив большие, очень большие усилия. И без всякой гарантии что у меня получится — слишком далеко уже зашло это грязное дело.
«Ты больше никогда не злишься. Ты спокойна, весела, доброжелательна. Тебя ничего не раздражает. Ты готова помогать людям, ты жалеешь их, желаешь им добра. Ты любишь своего соседа Петра Федоровича (*образ Семкина*), тебе нравятся его картины, нравится то, что он говорит, делает, нравится его кот, и ты хочешь посвятить свою жизнь тому, чтобы сделать жизнь Семкина как можно счастливее. И ты худеешь. Ты худеешь до тех пор, пока не станешь выглядеть так же, как в семнадцать лет! И будет мое слово твердым, как сталь, и никто не сможет разрушить это заклятие — ни за что и никогда!»
Ффухх! Я вытер пот со лба и подумал о том, что с такой работой я вряд ли постоянно буду оставаться чистым и опрятным. Попробуй-ка, не вспотей, когда пропускаешь через себя такой поток энергии!
Меня трясло от слабости. То я у Машки Бровиной «выплеснулся», то сейчас дал жару — эдак совсем можно исхудать! У меня на животе уже совсем нет жиру, ну ни капли! Сегодня, когда умывался, заметил — я высох, как палка. И это неспроста!
Мда…не зря ведьма говорила про перерасход энергии, когда я колдую вне дома. Дома, если верить ее словам, находится так называемое Место Силы, откуда можно черпать магическую энергию без каких-либо ограничений. Здесь, вдали от дома, я больше пользуюсь внутренними запасами Силы, и эти запасы напрямую связаны с моей собственной энергетикой, энергетикой моего тела — об этом я уже давно догадался. Потому мне обязательно надо иметь при себе специальное снадобье, которое усиливает восприимчивость к Силе, позволяет перекачивать ее в себя гораздо быстрее, даже если Место Силы находится от меня очень далеко. А еще — амулеты, в которую я закачал эту самую Силу, что-то вроде магических аккумуляторов, позволяющих пользоваться Силой без ущерба для моих внутренних запасов энергии.
— Проснись! — выпустил я импульс Силы, и облегченно вздохнул, переводя дух. Устал! Скорее бы домой…«подзарядиться». Сегодня по деревне с визитками не пойду — хватит для меня приключений. Эдак можно и здоровья лишиться!
Женщина медленно открыла глаза, поморгала, повертела головой из стороны в сторону, будто пытаясь понять, где находится. Потрогала рукой лоб.
— Не болит. Совсем не болит!
Поморщилась, приняла позу поудобнее и только тогда посмотрела на меня:
— Милиционер…
— Полицейский. Участковый — поправил я.
— Полицейский… — послушно и как-то очень кротко повторила она. Потом ее глаза широко раскрылись, и она неверяще помотала головой — Это я?! И это была я?! О господи! Что со мной было?!
— Вы упали в обморок, потом очнулись — информировал я, внимательно наблюдая за реакцией пациентки. В душе все-таки гнездилось эдакое неверие в собственные силы. Не может быть, чтобы вот так…поколдовал, и…человек стал совсем другим! Полностью