Колдун 2

девушки, которую насилуют прямо здесь, рядом со мной.
А потом мне в грудь вонзаются вилы. Те самые, которые я видел в своем видении — темные, с отполированной мозолистыми руками суковатой рукояткой. Я умираю не сразу, легкие все еще пытаются вдохнуть ставший горячим и такой желанный — воздух. Я хриплю, пуская розовые пузыри, рассеченными губами пытаюсь что-то сказать и только лишь выдавливаю из себя жалобное, тихое:
— Будьте вы прокляты! Все! До седьмого колена!

Головокружение. Запах воды, камышей, тухлой рыбы где-то поодаль. И глаза: странные такие, с вертикальным зрачком. Они всматриваются в душу, проникают в меня до самых печенок, видят то, что я и сам в себе не смог бы увидеть. Чужие, нечеловеческие глаза.
— Я тебе верю! — кивает бледнокожая красотка и отступает на шаг — Итак, что ты хочешь? И предлагай свою цену. А я решу — стоит ли оно того.
— Трое. Три жертвы! — решил я не юлить и выложить все карты — двое убийцы и насильники, третий — негодяй, который истязает и мучает свою жену и дочь. Этим трем тварям жить не нужно. Это мой тебе подарок. Это не плата. То, что случилось с тобой, то, что сделали твари — ничем нельзя оплатить. Никакой платой. Прости, я был неправ, когда хотел с тобой торговаться. И вообще — прости. Простите, девчонки, что не смог вас защитить!
Я опускаюсь на колени прямо в мокрую землю и стою так, наклонив голову и упершись взглядом в кусок гнилой деревяшки, выброшенной волной на берег. В душе пусто и гулко, как в грязном ржавом ведре.
Я только что умер, меня убили там, во дворе господского дома, и я знал, что на самом деле там был и умер, защищая эту девчонку. Вернее — ту, что потом стала этим существом.
И вдруг я чувствую, как холодная рука касается моей макушки и проводит по голове, спускаясь на щеку. Я поднимаю голову и вижу — русалка смотрит на меня совсем не строго, дружески. На ее лице легкая улыбка, а глаза совсем не кажутся чуждыми — они ласковые, и я знаю это.
— Не кори себя. Историю не изменить. Ты сделал все, что мог, и никто не сделал бы больше. Я прощаю деревню. Возьми это!
Она протягивает мне пузырек с жидкостью молочного-белого цвета (откуда она его вынула?!), которая неярко светится в темноте:
— Разобьешь в центре деревни. Все на этом и закончится. Встань, воин. И давай сюда твоих негодяев — пора им получить свое.
Я киваю, поднимаюсь с колен. Мокрые брюки неприятно холодят ноги, но мне сейчас совсем не до того. Внутри у меня все дрожит, трясется от нервного напряжения. Минуты назад я убивал и был убит, прощался с жизнью и с той девчонкой, которую так и не смог защитить. Если бы я мог! Если бы там сохранились мои способности колдуна! Я ведь пробовал остановить толпу колдовством…но не смог.
— За мной! — командую злодеям и веду их туда, где как мраморная статуя стоит прекрасная обнаженная девушка, девушка, о которой может только мечтать любой мужчина во всех мирах. И так я думаю не потому, что слишком давно живу без женщины и гормоны мои бурлят, наталкивая на глупые мысли и яростные желания. Нет, она на самом деле совершенство — идеал, недостижимый, и в этой недостижимости…страшный. Страшно знать, что ты никогда, никогда в своей жизни не встретишь ТАКУЮ, свою мечту, свою любовь.
И при всем при этом я знаю, что «девушка» — не человек, что притягательность ее лишь свойство всех русалок, которые выглядят так, какими хочет видеть их мужчина, находящийся рядом. Это Я сделал ее такой, это Я вижу то, что хочу видеть, и это ОНА делает так, что я хочу ее до безумия, до потери разума! Нечистая сила — да, она такая. Желанная!
Сладкозвучные сирены! Они манили моряков на камни своими голосами, и моряки с радостью, с улыбкой на устах умирали, представляя, что оказались в объятиях невероятных красавиц. И вот — это они, наши, местного розлива сирены. Только суть их ничуть не изменилась с древних времен — завлечь и умертвить, не более того.
— Получите! — информирую я, и приказываю моим «зомби» — Идите к этой девушке и делайте все, что она скажет!
Зомби медленно, явно преодолевая внутреннее сопротивление движутся к Агриппине. Подходят, останавливаются возле нее и ждут команды. Русалка смотрит в глаза одному…другому…третьему…поворачивается ко мне:
— Ты очень сильный колдун. Очень. Я никогда не видела таких сильных колдунов. Ты сумел удержать под своей властью сразу троих! Смотри, не надорвись — можешь потерять силу. Хотя…ты ведь помечен Чернобогом, твоя сила исходит от него, а у него возможности безграничны.
Агриппина поднимает руку, и тут же вода вскипает, из нее показываются не меньше десятка мужчин и женщин — все они похожи на Агриппину, но все-таки немного отличаются от нее. Кто-то пониже, кто-то повыше, чуть худее, и немного потолще.
Мужчины