Колдун. Генезис

в запасниках. Когда она проснется, мне будет не с руки выслушивать крики разъяренной фурии. Хотя их и так не избежать.
Прошло несколько часов. Солнце уже полностью восстановило свои права и, будто доказывая сей факт, светило нестерпимо ярко. Сам того не замечая, я начал поддаваться власти повелителя долины снов. Пришлось оставить девушку одну и походить по поляне. Найдя несколько нужных травок, я вспомнил, что у меня нет котелка, а только фляга, чудом не слетевшая с пояса. Что ж, делать нечего. Засунув два пучка в рот, я старательно их разжевал, а получившийся комочек выплюнул в руку. Потом поднес кулак к губам, сжал его и выпил темно-зеленую струйку, стекающую с руки. По-хорошему, такой концентрат пить не следует, но меня на вахте сменить некому, и спать нельзя. Дня на три хватит, а потом придумаю что-нибудь. Главное, на исходе третьего дня не подохнуть от побочных эффектов, но кто не рискует, того ночью зверье грызет.
Когда я вернулся к костру, то не сразу понял, что меня смущает. А потом догадался. Девушка смотрела на меня своими большими зелеными глазами, в которых читались все муки бездны, сдобренные пыточными камерами Третьей управы. Классный коктейль, если ты мазохист, конечно.
– Доброе утро? – полуспросил я, склонив голову набок.
Тишина и свет грозно горящих глаз были мне ответом.
– Шалом?
Шутку, что неудивительно, не оценили. Девушка все так же продолжала сверлить меня своими кошачьими гляделками. Вздохнув, я сел напротив и, достав сабли, стал вырисовывать на земле карту. В памяти она была, но так нагляднее. Может, и маршрут какой выберу. Вот за что люблю свои походные ножны: если с силой саблю не дернешь – не вытащишь. Умеют же люди делать.
– Кто меня раздел? – натурально прошипела леди. А голос у нее приятный, с легким восточным акцентом.
Я посмотрел на спутницу. Вот ведь женщины – странные существа. Мы чуть не погибли, а она об одежке своей беспокоится… Нет, не понять мне женскую натуру.
– Ну я, – пожал я плечами.
– Как ты посмел?! Смерд!
Ну вот, день только начался, а меня уже обзывают. Демоны, ну почему разбойникам так нужно насиловать всех и вся? Почему просто не прирезали и не обобрали? Или хотели восточным соседям в качестве рабов продать? Какая же сложная штука – жизнь…
– Если бы мог отмотать время назад, – начал я, не отрываясь от черчения карты, – то обязательно оставил бы вас мерзнуть в промокшем платье. А пару дней спустя копал бы вам могилку, лихорадка – та еще дамочка. Впрочем, вы с ней чем-то похожи.
– Промокшем? – недоверчиво переспросила девушка.
Я замер, готовясь к худшему. Не знаю, как влияет шок на людей, никогда не видел, но подозревал, что именно сейчас с этим столкнусь. На какой-то момент глаза девушки подернулись пленкой, а потом она вскочила, сбрасывая с себя плащ. Ее красивые зеленые глаза шарили по поляне, она медленно вспоминала вчерашние события. Постепенно смуглое лицо белело, и от нее ощутимо повеяло страхом.
– Сатия! Лисанда! – крикнула леди. Голос ее был полон надежды и затаенной боли.
В ответ лишь мерно шелестели листья деревьев, а ветер перебирал растрепавшиеся черные волосы. На миг я залюбовался этим видением, но тут же отогнал от себя замысловатые образы.
– О нет! – ахнула леди и рухнула на колени. Я не знал, что надо делать, и, боясь все испортить, просто продолжал наблюдать. – Мы… мы… мы должны спасти их. Ты должен спасти их!
Я лишь покачал головой. Она даже не помнит, что Лисанда погибла, вероятнее всего, защищая свою госпожу. Я промолчал, а девушку снова захлестнули воспоминания. В глазах сначала появился отблеск отчаяния, но потом они загорелись решительным блеском.
– Мы идем спасать Сатию! – крикнула она и снова вскочила на ноги, видимо, что-то вспомнив.
Я подождал, пока леди натянет на себя платье, и тоже встал. Девушка с благодарностью посмотрела на меня, но, заметив мой чуть извиняющийся взгляд, сменила одобрение на подозрение.
– Что-то не так? – спросила она.
– Да, – кивнул я. – Мы никуда не идем.
– Что?! Но ведь они погибнут. Мы должны, просто обязаны…
– Успокойтесь, леди, – вздохнул я. – Река унесла нас далеко вниз по течению. И до лагеря идти дня три, а то и все четыре…
– Значит, будем идти! – перебила меня не собиравшаяся сдаваться подопечная.
– И когда мы дойдем, – продолжил я, – то увидим лишь пепел от костров и горку трупов. Увы, рисковать вашей и своей жизнями ради похоронного обряда мне не с руки.
– Трупов?
– Именно, – просто ответил я. – И Сатия, и все пленники еще этим вечером встретились со жнецом.
Девушка снова рухнула на колени. Сел и я. Не знаю, что там за мысли кружились в голове моей спутницы,