Колдун. Генезис

ты уверен, что она – женщина? – спросил меня трухлявый пень в траве.
Я взглянул на шедшую впереди леди. На какой-то миг она почудилась мне Буратино в изорванном платье и темном плаще.
– А кто ее знает, – ответил я дереву, стоявшему рядом.
– Ты мог бы проверить, – развело оно ветвями и усмехнулось дуплом.
Я еще раз посмотрел на девушку, и та превратилась в овцу.
– Не-не, – протянул я, обращаясь к дятлу. – Это не ко мне.
Дятел продолжал мерно стучать по дереву. Стоп, дятел? Мясо! Я тут же схватился за кинжал, но потом понял, что это может быть очередным глюком. Ах да, у меня вторая стадия недосыпа. Повышенная раздражительность, головные боли и галлюцинации. Не знаю, почему у меня они такие сильные, видимо, в ягодах, что я съел накануне, было что-то не то.
– Ау-у-у! – послышался вой вдалеке. Ну вот, теперь еще и чисто слуховые.
Личный ад Тима, день десятый
Галлюцинации ушли, за ними пришла паранойя. Теперь я уже серьезно опасался любой тени, звука, даже шороха. Мне чудилось, что ветка – это змея, готовая к прыжку. Куст прикидывался медведицей, стоявшей на страже потомства. В корягах таились замаскированные крокодилы, а девушка, идущая впереди, выглядела разве что не самой Хартой. Я начал сдавать. Ноги казались мне тяжелее Харпудова Гребня. Руки были налиты свинцом. Взгляд блуждал, как у пьяного, мысли путались, и я норовил упасть при каждом неверном шаге. Вся левая рука была истыкана и походила на конечность малолетки, болеющего ветрянкой. Я сдавал…
– А-а-ау-у-у! – послышалось совсем близко.
Видимо, галлюцинации не ушли.
– Что это? – вздрогнула девушка.
– Волки, – пожал я плечами. – Поют охотничью песню.
Я продолжил медленно переставлять ноги, но вскоре натолкнулся на спутницу. В ее глазах плескался ужас, и тогда…
– Вы тоже их слышите? – осенило меня.
– Да.
– Как давно?
– Второй день.
Плохо, очень плохо. Теперь я не мог разобрать, где реальность, а где вымысел. Ведь сам я услышал их намного раньше, но почему они не напали еще тогда? Ведь наш отряд – всего лишь уставшая девушка и полусумасшедший мужик. Мы, по соображениям волков, слабые особи, они чувствуют нашу немощь, для них мы – добыча. Волки не стали бы ждать три дня, они бы напали на следующий, максимум подождали ночь. Ночь… О да. Как же, темные боги меня задери, мне дорога эта леди с ее заморочками!
Я вскинул голову. Солнце заходило, небо уже стало кроваво-красным, а на востоке виднелись первые звезды.
– Залезайте на дерево. – Я кивнул на ближайший ствол, где внизу было достаточно веток.
– Что?! Да как ты смеешь мне приказывать! Жалкий…
– Леди, – устало проговорил я, – если вы хотите быть загрызенной, причем отнюдь не мной, то смело оставайтесь внизу. Если жизнь вам дорога, делайте, что говорят.
Не знаю, что Принцесска нашла у меня на лице, когда так пристально его рассматривала, но уже минут через пять сидела на верхнем ярусе. Я прислонился спиной к еще теплой коре. Сняв куртку, сложил ее и закинул на один сук, на другой полетела видавшая виды рубашка. В бою с волками они мне не помощники, а в лесу без одежды человеку не с руки. Я же не Маугли и не Тарзан. Либо мошкара закусает, ветки изобьют, на жаре пузырями пойду, либо еще беда какая. Нет, без одежды никак. Обнажив сабли, я вытащил из кармана позеленевшие полоски ткани, которыми бинтовал ноги смуглянки, и старательно примотал рукояти оружия к ладоням. Оставалось только ждать.
– А-а-ау-у-у! – послышалось ближе.
Ага, они уже близко. Во всяком случае, чуют наш страх. Поют загонную песню, думают, что мы будем бежать. Ну да, волки не очень-то умны. Намного глупее, чем про них думают люди.
– Почему ты не лезешь наверх? – послышалось сверху.
– Смысл? – И повторил заученную фразу: – Охотничьи угодья волков распространяются на территорию диаметром семьдесят пять километров. Центром окружности является их логово. Учитывая нашу скорость, время и момент, когда в первый раз была услышана охотничья песнь, мы сейчас примерно в сорока километрах от границы угодий. Учитывая нашу скорость, – тут я зевнул, – нам потребуется дней десять, чтобы покинуть их. Думаю, мои расчеты, – снова зевок, – наглядно демонстрируют, что нас догонят в любом случае. Лучший вариант – драться сейчас.
– Ау-у-у! – Песня атаки будто подтвердила мои слова.
Собирая в кулак оставшиеся волю и силы, я разогнал свое сердце. Пришло время битвы, и даже паскудный Морфей увел свои войска в тыл и решил дать мне шанс. Наконец в ночи я увидел желтые и красные глаза. Волки прятались в кустах и разглядывали меня. Кем же я им казался? Может быть, они видели настоящего меня, а не эту не получившуюся фигурку