Колдун. Генезис

– А «волшебник» как звучит? – Вот уже и прорезались привычные нотки ехидства.
– А «волшебник» звучит таинственно, сказочно и отдает легкой сумасшедшинкой. – Я подмигнул леди и взвалил тушу на плечи с расчетом на то, что при ходьбе кровь будет стекать с левой стороны и не забрызгает одежду. – Ну, пойдем?
– Куда?
– К ручью, конечно же, – усмехнулся я, видя, как на красивом лице моей спутницы возникает отражение восторга и предвкушения. – Видно, сегодня боги милостивы к нам.
Ручей действительно оказался неподалеку от поляны. Его журчание я услышал еще на подходе к пасущимся животным. Олени, если отбиваются от стада, всегда идут к воде, надеясь встретить там своих сородичей. Вот так, зная некоторые характерные повадки животных и разбираясь в травах, вы никогда не пропадете в лесу. У вас могут быть только охотничий нож, моток веревки да стоптанные сапоги, и все же вы не погибнете. Если, конечно, проявите должное уважение и осмотрительность.
Около широкого – метра два в рукаве – ручья я сбросил тушу и тут же удалился обратно в чащу. В конце концов, я могу и потерпеть, а вот стеснять леди присутствием неотесанной деревенщины не хотелось.
Сбор хвороста – вот самая несложная из лесных наук. Знай себе броди под старыми деревьями да выискивай ветки посуше. Хотя и здесь разумные умудряются допустить целый ворох ошибок. То возьмут слишком толстые ветки, надеясь, что они будут дольше гореть (а фишка в том, что положи такую в костер – и когда она перегорит да надломится, то костер попросту разлетится и хорошо, если никого не опалит). То берут слишком свежие ветви, от которых дыму больше, чем пламени. Такой вот костерок – все равно что сигнальная ракета для всех, кому не чужды заповеди Харты. Или самая большая ошибка: вместо того чтобы отправиться на поиски, ленивый разумный подходит к дереву, у которого ветви пониже, и срубает их начисто. Глупо упоминать об огромном вреде дереву, так еще и сам костер не займется. Пока из ветвей сок вытечет, пока они подсохнут… в общем, беда еще та. Вы спросите, откуда я знаю обо всех этих ошибках? Ну так и я какое-то время носился по лесу, как по главной городской площади, но Добряк скоренько отучил меня от пагубных привычек и привил понимание. За что ему спасибо.
Собрав целую охапку подсохших веток, не самых толстых, но и не таких, чтобы за четверть часа угорели, я сорвал древесной коры для розжига и травки пожелтее. Перехватив поклажу поудобнее, побрел к ручью. Там, на бережке, уже сидела алиатка. Непонятно откуда достав гребень, девушка расчесывала волосы, и даже со спины было заметно, как она лучится счастьем. Да, немного надо цивилизованному человеку, чтобы почувствовать себя заново родившимся.
Свалив хворост в кучу, я обнажил саблю и воткнул в землю. Солнце уже клонилось к закату: охота заняла немало времени, а темнеет здесь быстро. Ночь вступит в свои права уже через пару-тройку часов, и нужно произвести предварительный замер. Опять же многие думают, что путники ориентируются исключительно по звездам. Да, так действительно можно делать, если у вас есть нужные приспособления и немало терпения. Если же такого в наличии не имеется, вам поможет солнце.
Посмотрев, куда падает луч, я сделал зарубку на земле, встал туда, по-хитрому сложил пальцы и возвел их к небу так, чтобы лучи солнца попадали на ладонь. Получалось, что от курса мы отклонились не так уж сильно, надо будет взять на северо-восток. Возможно, к следующему закату мы доберемся до деревни, а там и тракт недалеко, и до города пара дней пешего перехода.
Надо отдать должное Принцесске: она, несмотря на все свои заскоки, уже недурно управлялась с костром. Вот и сейчас, пока я занимался навигацией, довольно резво сложила дрова и даже воткнула две палки под стойки для будущего вертела. Убрав саблю в ножны, я подошел к конструкции и внимательно осмотрел. Где-то поправил кору и траву, чтобы огонь шел с ветреной стороны и пламя лучше занялось. Где-то заменил слишком толстые сучья на тонкие, где-то наоборот. Но в целом остался доволен и одобрительно кивнул. Лиамия лишь презрительно фыркнула, мол, для нее это как два пальца и мое одобрение никого не волнует. Я пожал плечами и стал раздеваться. Жуть как хотелось ополоснуться и напиться нормальной воды, а не росы.
– Постой, – сказала черноволосая смуглянка, когда я уже стянул штаны, оставшись лишь в шортах-трусах. – Дай стежки осмотрю.
Я даже не сразу понял, чего от меня хотят и что она, собственно, собирается осматривать. Девушка же, наткнувшись на мой удивленный взгляд, возвела очи горе и хлопнула ладонью по земле:
– Садись, раны буду смотреть.
– А что на них смотреть-то? – недоумевал я.
– Как – что? – также удивилась леди. – Ты вон