Война все еще пылает пожарами где-то на западе, но Тима это больше не волнует. С присущей ему самоотдачей он погружается в новую для себя атмосферу. Атмосферу магии, волшебства, светских увеселений, плетущихся интриг и ярких приключений. Одна мечта бывшего наемника сбылась – он овладел таинством колдовства. Осталось только решить: что же дальше?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
в воду собрался. А зашила я тебя только вчера, мало ли что. Вода здесь не родниковая, грязь какая забьется – гной пойдет. И что мне потом? Руку тебе резать?
Когда я въехал в ситуацию, то засмеялся в голос и смог остановиться, лишь когда спутница пошла красными пятнами от еле сдерживаемого гнева.
– Для начала – в лесу все стерильно, – вспомнил я старую как мир присказку. – Да и к тому же на мне все как на собаке.
– В последнее верю. И все равно садись.
Я вздохнул:
– Если высокородной леди так хочется меня пощупать…
Подойдя поближе, я сел. Рядом уже весело трещало пламя, а воздух дрожал от поступающей вечерней прохлады. Скоро на небе засияют звезды, затрещат по кустам цикады. Вот она какая, охота. Не то что в книгах пишут: раз – и ты уже с добычей в дом идешь. Нет, настоящая охота – она долгая. И мне еще повезло, что за день управился. А кто не так ловок – и пару дней может цель выслеживать.
Девушка цепкими пальчиками стянула повязки и стала ощупывать раны. Я подивился силе ее с виду нежных пальцев. Прикосновение холодных от недавнего купания рук немного приободряло. Сначала леди осмотрела пострадавшую руку, где на плече и предплечье были видны следы от укусов. Потом переместилась на грудь, но там были лишь царапины и ничего серьезного. Хотя сама Принцесска, обследуя эти глубокие борозды, была другого мнения. Закончился осмотр на ногах, которые пострадали сильнее всего. Оно и понятно. Демоновы волки догадались, что прыгать мне на горло – самоубийственная затея, вот и грызли что пониже.
Получив одобрительный хлопок по плечу, заметьте – больному, я встал и потянулся. Повязки Лиамия сняла, чтобы в воде не намокли. Но я уже знал, что не дам ей нацепить их обратно и запеленать меня, как дитятко неразумное. Я раны обычно держу на свежем воздухе. Ветер их быстрее заживит, чем любая тряпка. Когда же я повернулся к леди филейной частью тела и закатное солнце упало на спину, то я расслышал позади изумленный выдох.
– Знаешь, таким остолопам, как ты, просто противопоказано заниматься самолечением.
Я тут же догадался, о чем идет речь. Там, в пещерах Харпуда, мне пришлось буквально сжечь спину, чтобы не допустить заражения крови. Благо вовремя подобравшие меня «Слепые кошки» подлатали найденыша, и теперь вместо страшного ожога по всей спине идет сеточка шрамов, похожая на кривое шахматное поле.
– Не нравится? – не оборачиваясь, усмехнулся я.
– Как такое вообще кому-то может понравиться!
Я хмыкнул и, разбежавшись, сиганул в ручей. Погрузившись в воду с головой, прижал колени к груди, обхватил их руками и стал медленно погружаться на дно. А с ручейком я хватанул. За маленькую речку сойдет: берег крутой, а до дна – метра полтора. Когда же я достиг этого самого дна, то раскинул руки и ноги в стороны, аки морская звезда, и, вцепившись пальцами в какую-то растительность, открыл глаза.
Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь водное покрывало, достигали песчаной поверхности обрывистыми пучками. Они мерцали в такт легкой ряби, гонимой ветром от истока к берегам. Здесь было спокойно, и даже холод занимал меня меньше, чем бесконечная тишина. Нет, здесь, конечно, имелись какие-то свои звуки. Но они так новы для человеческого уха, так тонки и прозрачны, что я их не замечал, продолжая глядеть на небо. Жаль, я не мог позволить себе вдоволь наплаваться: нужно заниматься мясом, пока мошкара не налетела. Оттолкнувшись от дна, я всплыл, взъерошил волосы и потопал к берегу.
Не стану описывать весь долгий, нудный, кровавый и весьма утомительный процесс сдирания кожи, отделения жил от мышц, вынимания хрящей, нарезки и нанизывания особо сочных частей мяса на толстые прутики. Да и сам процесс затянулся, потому что Принцесска все время морщила нос, возмущенно пыхтела и даже заявила, что я варвар. Но все же, когда мясо начало подрумяниваться, а те травы, которыми я его посыпал, выпарились и придали ужину особый аромат, леди успокоилась и жадно глядела на вертел. Первую порцию я отдал ей целиком. Лиамия, не обращая внимания на то, что ест без всяких серебряных вилочек, ножей, шелковых салфеток и кучи служанок под боком, быстро все умяла. Я даже опомниться не успел, как она утерла лицо большим листом, сорванным с куста, и блаженно улыбнулась. Такой скорости мог позавидовать и мой бывший сослуживец Щуплый. Уж он-то на что знатный едок, а так быстро бы не схомячил. Вторую порцию мы уже разделили на две половины, из третьей мне досталось три четверти, ну а от четвертой девушка отказалась. Каюсь, я слопал еще и пятую, да поглядывал на окорок, лежавший на земле, в раздумьях над шестой, но все же я был сыт.
Оглядев поляну, я скорбно вздохнул. Столько добра пропадает. Шкура, жилы, кости, недоеденное мясо, сердце… разве что
