Колдун. Генезис

одно, а вышло… впрочем, пока еще ничего не вышло. Но, может быть, в третьей части мы наконец узнаем, что Тим Ройс – отличный путешественник, ведь Алиат так далеко, а солнце еще так высоко…

Его императорское величество Майкл дель Самбер
Уже не раз мы бывали в этом кабинете и заставали необычную пару разумных за удивительными и порой ужасными диалогами. Но сегодняшний вечер может перевернуть все наше представление о бывшем дворянине-интригане и его друге – сыне пастуха. Майкл, по своему обыкновению, сидел за небольшим письменным столом в простом кабинете, обставленном дорогой, но неброской мебелью. Император некогда великой страны, держа в одной руке хрустальный бокал, а в другой – даже с виду древнюю бутылку, смотрел на то, как янтарная жидкость лениво перетекает из одной емкости в другую.
– То, что я вижу, соответствует тому, что я знаю? – А вот и второй участник беседы.
Появился старик, как всегда, сидя в кожаном кресле, одетый в полувоенный камзол. Казалось, его вовсе не беспокоит то, что он в который раз нарушает законы Вселенной и неведомым образом проникает в самый защищенный уголок страны.
– Ага, – печально кивнул Майкл и, достав второй бокал, наполнил его и протянул товарищу. – Тебе дерево на язык упало или ты забыл, как нормально разговаривать?
Тот, поблагодарив кивком, принял угощение и, слегка пригубив напиток, покатал его по деснам, а потом с явным наслаждением отправил в глотку.
– Лучше, чем я предполагал, – прокряхтел он. – Глупо было ожидать меньшего от шестидесятилетнего лефтонского. Хотя, думаю, если поднапрячь гномов, у них в подземельях можно и поприличнее найти. А насчет оборота – тренирую красноречие.
– Ну извини, – усмехнулся император и развел руками. – Чем богаты, тем и рады. Да, у тебя не получается.
– А учитывая, что эту самую бутыль тебе подарили на венчание и ты божился открыть ее только на смертном одре… И хватит уже о моем красноречии, оно весьма…
Император прервал речь волшебника взмахом руки. Опрокинув бокал, он утер губы и спросил:
– Как лекари?
Старик пожал плечами и продолжил неспешно потягивать драгоценную настойку:
– Все то же самое. От короля ядов нет избавления. Но его мучения скоро прервутся. День, от силы два.
– Не такой судьбы я для него желал, – сокрушенно покачал головой император.
– Ты блуждаешь в иллюзиях. – Маг сморщился так, будто его заставили лимонную вытяжку вместо супа хлебать. – Он бы никогда не отказался от престола, как сделал твой мудрый средний сын, правда, что-то мне подсказывает, что ему общество книг дороже любого людского.
– Можно было попытаться…
– Нет! – рявкнул маг, раздраженный тем, что они каждый день возвращаются к этому разговору. – Константину не повезло родиться третьим, но его путь уже написан кровью нашей и наших врагов!
– Думаешь, я не понимаю?! – От рыка Майкла задрожали стекла. – И все же он был мне сыном. Скажи, старый друг, ты приложил к этому руку?
Маг вновь пожал плечами и, прилевитировав к себе бутылку, налил еще.
– В каком-то смысле да. Мы оба знали, какую жизнь ведет твой отпрыск, и чей-либо приход по его душу был только вопросом времени. Я же просто не стал мешать, да и другим не позволил. Но все это не умаляет суровой реальности. Если бы не таинственный «помощник», нам бы пришлось убирать его самим. Еще раз тебе повторяю – он бы не отказался от своего права старшего сына.
Майкл вонзил пальцы в густые волосы, будто пытаясь вырвать их вместе со скальпом.
– И все же…
– Не стоит, друг, не стоит. – На миг в глазах мага промелькнуло сочувствие. – Как бы это ни звучало, но такая ситуация пошла нам на пользу. Теперь путь к престолу открыт для Константина, а самых умных и надежных людей можно будет занять поисками убийцы… когда жнец все-таки явится по душу твоего отпрыска.
– А как же насчет врат? Кто же их теперь откроет, если Тайс погиб? – усмехнулся Майкл.
– Это сделаю я, – твердо заявил старик.
– Но ты же должен был остаться и помочь Константину!
– Что ж, – развел руками маг, – видимо, мы будем оба наблюдать с небес за земной возней.
Император грязно выругался. По плану сорвать печати должен был сильнейший маг столетия, заплатив за это жизнью, теперь же все пойдет совсем по другой тропинке.
– Да и к тому же, – улыбнулся волшебник, – даже гибель этого студента Санты в турнире имеет свой смысл. В конце концов, не наша вина, что он не смог справиться с собственной силой. Ему не хватало ни внутреннего стержня, ни храбрости, ни банального ума. Я тебе уже рассказывал, как пытался научить его хоть чему-нибудь, что знал сам. Но все, на