Колдунья

не беременел. А теперь моя жена, моя законная жена, ждет ребенка, и все уверяют, что это будет сын. Как же мне не заботиться о ней, как же не удовлетворять все ее желания?
— А мне снился наш с тобой сын. — Элис вздохнула. — Понимаешь, наш с тобой.
Молодой лорд наклонился к ней и потрепал по бледной щеке.
— Как забеременеешь и родишь мне сына, буду любить тебя больше всех, — небрежно произнес он. — А пока моего сына носит Кэтрин, и я готов исполнить любую ее прихоть. Во всем мире только одна вещь может заставить меня воздержаться от Кэтрин.
— И что же это? — поинтересовалась Элис.
Она из последних сил сдерживала злость и боль, у нее даже перехватило горло.
— То, о чем я и мечтал, — спать с тобой! — засмеялся Хьюго. — Как только увидел тебя, особенно когда все решили, что ты ведьма, сразу подумал: она съест меня с потрохами, — поговаривают, что ведьмы так и поступают с мужчинами. Думал, будешь носить меня на спине, как кобыла. Думал, ты знаешь такие штучки, от которых я с ума сойду, лишь бы быть с тобой.
— А вместо этого я оказалась очередной девственницей. — Элис грустно покачала головой. — Простой девчонкой, как все.
Хьюго встал, отшвырнул окровавленную тряпку и привлек Элис к себе.
— От простых девчонок тоже можно получить удовольствие, — успокоил он. — В следующий раз, любимая, когда я утомлюсь от путешествий и буду сыт по горло Кэтрин, в следующий раз получится лучше.
Девушка кивнула, поняв, что он хочет идти.
— Но больше не присылай ко мне свою Мору, — предостерег он. — Жена обязательно догадается, ей станет плохо, а это вредно для ребенка. Я навещу тебя, когда Кэтрин точно не увидит. Когда она спит.
— Значит, темные углы, — промолвила Элис. — Чуланы. Тайно, чтобы никто не узнал.
Лицо Хьюго просветлело.
— А что, мне нравится, — заявил он. — Рискованно и быстро. Ты разве откажешься от близости, когда сил нет ждать удобного момента, когда обоим очень хочется?
Элис отвернулась, скрывая от него гнев и обиду.
— И я буду как всякая простая девчонка, — ответила она.
Хьюго обнял ее за талию и небрежно поцеловал в макушку.
— Ладно, мне пора, — заторопился он. — Спокойной ночи и сладких снов.
Дверь за ним тихо закрылась. Элис устало вернулась в кровать и легла на спину, глядя, как по потолку пляшут блики пламени. Когда отворилась дверь, она и головы не повернула. Она знала, что это не Хьюго.
— Ну и дура же ты, — весело сказала Мора. — Я-то думала, ты вся горишь от страсти. Иначе я бы предупредила тебя, что если ляжешь с мужчиной, которого ненавидишь, то будет больно.
Девушка медленно подняла с подушки голову.
— С чего ты взяла, что я ненавижу его? — вяло спросила она. — Я люблю его. Люблю больше жизни.
Мора хрипло рассмеялась и юркнула в кровать.
— Да, говоришь, что любишь, — охотно согласилась она. — Но тело твое говорит совсем другое, детка. Твое тело все время твердит «нет». Даже когда ты пытаешься обмануть себя, что на седьмом небе от счастья.
— Помоги мне, Мора, — взмолилась Элис, приподнявшись на локте. — Мне было больно, я чувствовала отвращение, он взял меня так грубо. А раньше от одного его взгляда я вся трепетала.
— Он разочаровал тебя, — усмехнулась старуха, накрываясь одеялом. — И ты ненавидишь Кэтрин. Тебя одновременно тащит в разные стороны. А собственные интересы ты не принимаешь во внимание. Сумей овладеть своей силой, Элис! Пойми, чего ты на самом деле хочешь, и добейся этого. Сегодня ночью ты лежала вот здесь и желала, чтобы он изнасиловал тебя. А ему надоели вечные жертвы, он ждет от женщины, чтобы она сводила его с ума.
— Ты подглядывала, — раздраженно заключила Элис. Потянув на себя одеяло, она повернулась лицом к стене.
— Конечно, — спокойно подтвердила Мора. — И послушай меня: с Кэтрин, с ее диким распутным нравом, он получает больше удовольствия, чем с тобой.
Элис молчала.
— Я бы на твоем месте, — задумчиво продолжала Мора, глядя в неподвижную спину своей воспитанницы, — не стала бы торопиться, дала бы ему вина, сама бы выпила бокальчик. А то и подмешала бы чего-нибудь. Есть такой корешок, так возбуждает мужчину, что он начинает сходить с ума, у него постоянно стоит, он часами не может кончить. Я бы рассказывала ему похабные истории, заставила бы смотреть, как я трогаю себя, ласкаю и там, и тут. Заверила бы, что я ведьма и если он прикоснется ко мне, то обезумеет. И только когда он опьянеет от похоти, я позволила бы себя взять. И не стала бы распускать под ним нюни, как какая-нибудь судомойка, которую берут силой.
От ее слов Элис закрыла глаза и опустила голову.
— Но я не легла бы с ним, пока не решила, хочу я его или нет, — рассуждала Мора. —