Колдунья

меня этот ребенок.
— Да, известно, — кивнула Элис.
Лорд глубоко вздохнул и некоторое время сидел тихо. Медленно и легко Элис массировала его лоб, кончиками пальцев ощущая мягкие борозды его морщин.
— Я дам тебе землю, Элис, — пообещал он, наслаждаясь работой ее уверенных рук. — Когда у тебя родится сын, я подарю тебе землю. Такая женщина, как ты, должна иметь собственность и власть.
Элис улыбнулась, не прекращая поглаживать его лоб.
— Я бы хотела ферму неподалеку от хижины старой Моры, — заявила она, ни секунды не колеблясь. — Это чудесное место, Мора говорила, что поля там когда-то принадлежали ей, а потом их отобрали. Приятно будет вернуть ферму. Отплатить тем, кто ограбил Мору. — Девушка тихо рассмеялась. — Так восстановится справедливость.
— Может быть, — согласился лорд. — Попрошу Хьюго или Дэвида разобраться в этом.
Плавные движения пальцев Элис замедлились в такт его дыханию, теперь оно стало глубоким и ровным. Через несколько секунд он уснул, а она подвинула к креслу скамеечку, села, опершись спиной о его ноги, и взглянула на огонь.
Не просыпаясь, он протянул руку и коснулся ее головы. Элис развязала чепец и сдвинула набок; ладонь его светлости легла на ее растрепанные волосы. Так они провели довольно много времени. Элис смотрела на огонь, ощущая приятное тепло руки на своей голове, как благословение. Она закрыла глаза. Чувство безопасности, приятный запах в комнате и тяжесть ладони лорда Хью — все это было почти как в аббатстве, когда она сидела вот так с матушкой Хильдебрандой. Элис погрузилась в себя и чего-то ждала.
Ждать пришлось недолго. В комнату широкими шагами влетел Хьюго, его плащ от быстрой езды откинулся на спину, открывая плечи, шляпа съехала набекрень. Прямо на пороге молодой лорд споткнулся, увидев живописную картину: знакомый профиль отца, черты которого смягчились во сне, и Элис, цветущая юной красотой, осененная его покровительственной рукой.
— Тише, — прошептала девушка, поднимаясь на ноги и уводя Хьюго из комнаты. — Твой отец устал. Весь день он диктовал письма.
— А я весь день провел в седле. После обеда Кэтрин почувствовала недомогание.
— Ну, значит, не спим сейчас лишь мы с тобой и… — Элис замолчала, глаза ее обещали Хьюго все, что только можно вообразить. — Одни мы не спим и… никак не утихомиримся.
Хьюго бросил на нее быстрый оценивающий взгляд из-под черных бровей и нетерпеливо спросил:
— А где остальные дамы? Когда я ушел, Рут и Марджери оставались в спальне Кэтрин. Где они?
— Отправились в Каслтон, — успокоила Элис. — Ты можешь пройти в мою комнату, и никто тебя не увидит.
— Иди ты первая, — велел Хьюго. — Посмотри, спит ли Кэтрин и закрыта ли к ней дверь.
Элис кивнула и стала спускаться по винтовой лестнице. Она прошла вестибюль перед большим залом и поднялась в дамскую галерею. Огонь в камине едва горел. Дверь в спальню Кэтрин была закрыта. Элис и Хьюго неслышно, как два привидения, пробрались в комнату Элис, затворили за собой дверь и задвинули засов.
— Что это с тобой, Элис? — удивился он. — После того раза я решил, что не в твоем вкусе.
Девушка помотала головой; ее волосы разметались по лицу и пролились золотым и медным дождем на плечи. Она отбросила их и откровенно заглянула Хьюго в глаза, как бы оценивая его растущее желание.
— Ты взял меня девственницей, девушкой-простушкой, — ответила она. — Теперь все иначе. Я избегала тебя, пока кое-чему училась. Мне пришлось искать учителей и познать глубочайшее искусство, зато теперь я могу разделить с тобой ложе.
— Что за искусство такое? — полюбопытствовал Хьюго; его голос слегка задрожал.
— Ты знаешь о нем, — мягко промолвила Элис. — Ты мечтал о нем, но почти не верил, что такое возможно между мужчиной и женщиной.
— Да, слышал кое-что. — Милорд облизал губы. — Это когда опытная, умелая женщина проделывает с мужчиной такое, что он начинает сходить по ней с ума. И еще я слышал, что если лечь в постель с ведьмой, она делает такие штучки, от которых ощущаешь райское блаженство, даже больше, чем райское. Такое неземное наслаждение от простой женщины не получишь. — Он возбужденно рассмеялся. — Обман и вранье, наверное…
Элис медленно покачала головой, и волосы почти закрыли ее лицо. Хьюго потянулся к ней и сказал:
— От тебя пахнет медом.
— Я умею делать все, о чем ты говоришь. — Она помолчала, как бы взвешивая слова, и добавила: — Если ты готов рискнуть.
— Готов, — быстро согласился Хьюго. — Я очень хочу этого.
Улыбнувшись, она отошла в угол комнаты. Милорд не отрывал от нее взгляда. Она открыла сундук с травами, вынула бутыль с вином, сдобренным специями, и две чаши. На его