Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей.
Авторы: Филиппа Грегори
остыть, в нем плавали толстые куски сала. Она сделала глоток вина: в оловянной чаше оно имело металлический привкус. Управляющий Дэвид проследил, чтобы место ей сервировали оловянной посудой, как и остальным дамам. Стеклянные бокалы ставили только на главный стол, а она теперь утратила право сидеть там.
— Я не голодна, — коротко ответила Элис. — Попрошу Хьюго, он распорядится прислать мне что-нибудь в комнату.
Она поднялась и направилась прямо к главному столу, к старому лорду.
— Мне надо покинуть ужин, — прошептала она ему на ухо. — У меня что-то болит внутри и немного подташнивает. Мне лучше уйти к себе.
Он посмотрел на нее добродушно, но его улыбка свидетельствовала о том, что мысли Элис для него — открытая книга.
— Ну что ты такая завистливая, ведьмочка? — тихо промолвил он. — Ты же здесь вторая после Кэтрин. Мы всегда тебе говорили об этом. Вернись на место, ешь и пей из оловянной посуды. Когда-нибудь она снова не спустится к ужину, и ты будешь царить здесь. Но когда она хочет сидеть с нами, ты должна занять свое место, то, которое положено тебе по статусу.
Элис бросила быстрый взгляд на Хьюго. Тот слушал, как кто-то из глубины зала, напрягая голос, рассказывает анекдот. Поняв его соль, молодой лорд откинул голову назад и громко расхохотался.
— Нет, — отрезал его светлость, проследив за ее глазами. — Мое решение обжалованию не подлежит. Хозяином здесь остаюсь я, Элис. Иди и сядь, где тебе велено.
Девушка улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой.
— Хорошо, милорд. Просто я не хотела своим нездоровьем портить веселье и радость нашим дамам. Но если вы так желаете, конечно же, я посижу с ними.
Лорд Хью окинул взором кислые физиономии дам и резким лающим голосом рассмеялся — они изо всех сил старались услышать, что это Элис с ним обсуждает.
— Господи, Элис, делай что угодно, — снисходительно разрешил он. — Так и быть, пощадим веселье и радость этой компании. Иди к себе, но в следующий раз ты останешься с этими глупыми курицами.
Сделав реверанс, Элис покинула зал через завешанную гобеленом дверь. Уходя, она успела посмотреть на Элизу, поймала ее взгляд и вспомнила свой первый обед в замке, когда ей сообщили, что никто не имеет права покидать свое место раньше господ.
— Дела у меня сейчас получше, чем тогда, — мрачно произнесла Элис.
Поднявшись по ступенькам, она вошла в дамскую галерею, подвинула кресло поближе к огню и села.
— Сейчас мне лучше, чем у Моры в хибарке.
Она подбросила в огонь еще одно полено и теперь наблюдала, как летят вверх искры.
— Я всем показала, кто я такая, — рассуждала она. — Поначалу я была никем, а теперь все обращаются ко мне «госпожа Элис», и у меня двенадцать собственных платьев. Новых платьев у меня не меньше, чем у самой Кэтрин.
Тишина в комнате давила.
— Я всем показала, кто я такая, — повторила она.
Минуту она молчала, глядя на огонь, затем негромко добавила:
— Теперь они считают меня содержанкой Хьюго. И сегодня я действительно стала его содержанкой. И все об этом знают.
Когда остальные поднялись в галерею, Элис находилась в своей комнате. До нее долетали веселая болтовня и смех, стук кувшина об оловянные кружки. Она сидела за плотно закрытой дверью перед своим маленьким камином и слышала, как поет Элиза, а остальные играют в карты. Шум постепенно стихал, дамы одна за другой извинялись и расходились по комнатам. Потом донесся голос
