Колдунья

к ней и обняла за талию, продолжив уговаривать:
— Ты будешь у меня как у Христа за пазухой. А здесь, в этом замке, ты пропадешь. Рано или поздно Хьюго устанет от тебя и захочет чего-нибудь новенького. Старый лорд умрет, и тебя обвинят в его смерти, а может, и в колдовстве. Ты подумала об этом? Но с моими деньгами и на моей земле тебе ничто не грозит. Ты будешь в полной безопасности.
— Но я и здесь в безопасности, — возразила Элис. — Хьюго может сколько угодно заигрывать со служанками, но настоящее желание он испытывает только ко мне. Я сохраню свое положение в замке, когда эта Мэри давно уже будет торговать собой на улицах Каслтона. Хьюго никогда от меня не устанет.
— Погоди, — предостерегла ее Кэтрин. — Это ты сейчас так рассуждаешь. Посмотрим, что будет потом. Явится новая жена и потребует тебя прогнать. И если она будет молода, красива да еще из знатного рода, Хьюго из кожи вон вылезет, чтобы доставить ей удовольствие. Она будет ругать и дразнить тебя, приведет своих дам, и тогда в галерее ты станешь лишней. А когда Хьюго захочет посидеть с ними, они будут глумиться над тобой, уверять, что ты кривобока и глупа как курица, одеваешься как старуха и платье на тебе висит как на вешалке. Элис, они станут смеяться над каждой твоей фразой и даже над методами твоего лекарского искусства. Они будут оскорблять тебя и унижать, и когда ты заплачешь от обиды, им будет весело. Я избавлю тебя от унижений со стороны его новой жены. Я хочу жить с тобой в маленьком домике, в тихом месте. Подальше от Хьюго, подальше от его отца. Ты и я и наша маленькая ферма.
В кончиках пальцев Элис ощутила покалывание и теплоту — это пробуждалось ее умение, ее сила сгущалась вокруг, словно плащ кукловода, когда он широко расправляет его черную ткань, заставляя плясать своих кукол. Она обвила рукой широкую талию Кэтрин и сразу почувствовала, как томится по ней эта большая женщина.
— Если я соглашусь поселиться с тобой, когда явится новая жена Хьюго, уйдешь ли ты сейчас по доброй воле и с миром? — спросила она. — Старый лорд обещал не пожалеть денег, если ты благосклонно примешь расторжение вашего с Хьюго брака. Поймав его на слове, мы сможем вытянуть из него больше денег.
Кэтрин оцепенела.
— Чтоб у них все пошло как по маслу? — возмутилась она.
— Чтоб у нас все пошло как по маслу, — поправила Элис. — Сначала возьмешь деньги, а потом, когда спокойно устроишься в своем маленьком имении, заберешь меня.
Миледи привлекла к себе Элис, покрыла поцелуями ее шею и щеки, а потом потянулась к губам.
— И я смогу спать с тобой, как спал Хьюго, — обрадовалась она. — О, как я мечтала делать с тобой то же самое, что и он, я сгорала от ревности и страсти, представляя, что он с тобой вытворяет. Теперь у меня нет Хьюго, он ненавидит меня, из-за него я сама себе противна. Но по крайней мере, я украду у него содержанку. На худой конец, у меня будешь ты.
Элис заставила себя положить руки на пышные бедра Кэтрин, тогда как сама Кэтрин все крепче сжимала ее талию одной рукой, а другая уже подбиралась к ее груди.
— Ты действительно любишь меня или просто хочешь отомстить Хьюго? — не сдержала любопытства Элис.
— И то и другое, — честно призналась миледи. — Он унижал меня — вот и получит свое, для него это будет унижением. Я потеряла ребенка, а он потеряет содержанку. Я украду у него самое дорогое сокровище — тебя. Я присвою тебя, как могла бы присвоить его кобылу. Ты станешь моей собственностью, и всякий раз, когда я буду лежать с тобой в постели, я буду наслаждаться и за себя, и за Хьюго.
Она уже обернулась к измятой постели и стала настойчиво подталкивать к ней Элис. От простыней несло какой-то кислятиной, и на них виднелись пятна воска. Элис похолодела, но постаралась скрыть отвращение.
— Не сейчас, — быстро произнесла она. — Ночью, Кэтрин. Сегодня ночью, если смогу удрать от Хьюго, то навещу тебя.
Просияв, миледи отпустила ее и радостно воскликнула:
— Мы обманем Хьюго! Как раз теперь, когда он уверен, что меня смешал с грязью, а тебя сделал содержанкой. Мы сбежим от него вдвоем и посмеемся над его самолюбием. И получим такое удовольствие, о котором Хьюго со своей жестокостью даже не мечтал.
— Да, — подтвердила Элис. — Я обязательно приду, если смогу улизнуть от него. И в имение твое перееду, как только ты устроишься.
Она опустила голову, пряча от Кэтрин глаза, сверкающие торжеством.
— Поклянись Матерью Божьей, — настойчиво попросила миледи.
— Клянусь, — промолвила Элис с такой же легкостью, с какой бабочка пьет нектар.
— Я согласна! — отозвалась Кэтрин, протягивая к ней руки. — Я согласна, Элис. Дай мне еще раз обнять тебя.
Она чуть не задушила девушку в объятиях.
— Дай же, дай мне еще раз