Колдунья

серьезными их соперниками были архиепископы, епископы и монастыри, и теперь епископы боролись не столько за богатства, сколько за свою жизнь. Старый лорд видел, как для его сына, а следовательно, и для еще не зачатого и не рожденного внука, а там и правнука, наступают добрые времена. Внук Хьюго станет богатым лордом, не хуже других властителей Англии, под его началом будет огромное количество людей. Он распространит свое влияние на Шотландию, а то и на всю Англию. У него будет собственное маленькое королевство. Кто знает, насколько поднимется его род, если они станут выжидать, полагаясь на осторожность и мудрость, как это было всегда.
Однако молодой лорд Хьюго не хотел ждать пять, а то и десять лет, пока обширные земли монастырей не перейдут в его руки. Не хотел ждать, когда овец постригут, когда вырастет арендная плата, когда поступят доходы с ежегодной ренты. Он жаждал власти и богатства прямо сейчас. У него были друзья, владельцы транспортных средств, у одного была целая флотилия барж, другой добывал уголь и железную руду, еще один постоянно твердил о кораблях, способных плавать в открытом океане, о наградах, которые ждут смельчаков в дальних странах, за пределами Европы, за пределами изученного мира. Он рассказывал о торговле, о коммерции, о займах и ссудах на новых выгодных условиях. Хьюго не злился на отца, но Элис боялась молодого лорда еще больше, видя столь нехарактерную для него сдержанность.
— Ваш сын мечтает уехать в Лондон, — предупредила она старого лорда.
— Знаю, — отозвался тот. — Я все удерживаю его, но он не сможет долго терпеть.
Элис кивнула.
— А еще что-нибудь слышала? — спросил его светлость. — Заговоры, планы? Как думаешь, он уже созрел отравить меня или запереть под замок?
Ноздри Элис зашевелились, словно в этом вопросе она почуяла запах опасности.
— Нет, ничего такого, — заверила она. — Однако, как мне кажется, молодому лорду не терпится идти в этом мире своей дорогой. Я ни в чем его не обвиняю.
— Ну-ну, — нетерпеливо ответил старый лорд. — Мне нужно, чтобы ты всегда была готова обвинить его, Элис. Ты сидишь в одной комнате с моей невесткой, слушаешь сплетни ее кумушек. Кэтрин прекрасно понимает, что, если в течение года не забеременеет, я найду способ избавиться от нее. И ей лучше избавиться от меня первой. А Хьюго помешался на новых идеях, королевский двор ему подавай, Лондон, я ему мешаю, если бы не я, он давно бы отправился на юг. Так что, Элис, наблюдай и слушай, ты мои глаза и уши. Ты везде бываешь, можешь все подметить. Не надо обвинять Хьюго или Кэтрин, просто делись своими подозрениями, пускай маленькими, самыми незначительными.
— У меня нет никаких подозрений, — твердо произнесла Элис. — Леди Кэтрин если и упоминает о вашей смерти, то только как об отдаленном будущем, не более того. При мне она никогда не жаловалась, что боится развода или аннулирования брака. Лорд Хьюго лишь изредка навещает ее, и я ни разу не видела его под дверью ваших комнат.
На несколько секунд повисла пауза.
— Значит, ты не видела Хьюго возле моих комнат? — уточнил лорд.
Элис отрицательно помотала головой.
— И он не подстерегает тебя?
— Нет, — промолвила Элис.
Она не лгала. То ли отвар Моры подействовал, то ли старый лорд довел до сына свои пожелания — неизвестно. Когда Элис навестила Мору и вернулась в замок, Хьюго подмигнул ей разок со значением, но больше не просил приходить к нему в спальню. Она старалась держаться от молодого лорда подальше, а если все-таки встречала его, то опускала глаза в пол. Но однажды холодным утром она сбегала по коротенькой лестнице в комнату для стражи, расположенную под покоями его светлости, а лорд Хьюго стоял внизу и ждал, когда она пройдет.
— Всегда-то ты торопишься, Элис, — оживленно обратился к ней Хьюго, двумя пальцами прихватив рукав ее платья. — Как здоровье отца?
— Хорошо, милорд, — сообщила девушка, не отрывая взгляда от каменных плит, попираемых его сапогами для верховой езды. — Спал спокойно. И кашель утих.
— Это все сырая погода, — заметил Хьюго. — Чувствуешь, как тянет туманом с реки? А тебя разве не пробирает до самых костей?
Элис быстро посмотрела на него исподлобья. Он наклонился, темное лицо его было совсем рядом, если бы она прошептала ответ, он бы услышал.
— Я ни на что не жалуюсь, милорд, — заверила Элис. — Да и весна уже совсем скоро.
— Что ты, весны ждать еще не один месяц. Впереди много морозных дней и темных долгих ночей.
Последние слова он проговорил таким тоном, словно приглашал ее к себе в светлую теплую комнату.
— Но я не боюсь холода, — монотонно отозвалась Элис.
— Я что, тебе не нравлюсь? — Хьюго отпустил ее рукав, сжал ее щеки