Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей.
Авторы: Филиппа Грегори
о твердую скалу, они разлетелись на кусочки и утонули в шумящей внизу реке. Если обнаружится, что она носит фигурки с собой, ее ждет неминуемая смерть, но и прятать их где-нибудь в замке она боялась. Ей пока не хватало мужества или, может, отчаяния использовать их по назначению. Она носила их как талисман, как последнее оружие, которое должно быть всегда под рукой.
Терпкое прохладное вино с привкусом муската глоток за глотком растекалось по ее телу. Голоса теперь звучали где-то очень далеко, лица подернулись мутной дымкой и расплылись, как в тумане.
— Хотелось бы мне… — еле ворочая языком, начала Элис.
Марджери и Элиза переглянулись и заулыбались.
— Хотелось бы мне быть леди Кэтрин, — невнятно пробормотала Элис.
Рут, самая осторожная, оглянулась: оба лорда и миледи все еще раздавали подарки.
— Зачем тебе? — спросила Рут.
— А затем, что… — медленно произнесла Элис. — Затем, что… — Она снова запнулась. — Я хочу собственную лошадь. И платье не с чужого плеча, а новое. И мужчину…
Элиза и Марджери так и прыснули от смеха. Даже Рут и миссис Эллингем, прикрыв ладошками рты, захихикали.
— И мужчину, который ко мне не пристает, — продолжала Элис. — Мужчину, который со мной живет, который женат на мне, но не пристает… который оставит меня в покое…
— Что ж это за жена такая! — смеясь, воскликнула Элиза. — Не повезло Питеру, будет сидеть у тебя на голодном пайке.
Однако Элис не слушала ее.
— Мне нужно больше, чем обыкновенной женщине, — грустно рассуждала она. — Мне нужно так много…
Дамы уже хохотали открыто, не таясь. Элис с бледным серьезным лицом, с тяжелым остроконечным головным убором, который то и дело соскальзывал назад на покрытой растрепанными вьющимися локонами голове, — все это казалось им очень смешным. Бездонные синие глаза рассеянно уставились на горящие свечи. Молодой лорд Хьюго, который непостижимым образом почувствовал, что происходит, обернулся и мгновенно оценил обстановку.
— Ваша юная помощница что-то увлеклась… уже совсем хмельная, — тихо доложил он отцу.
Старый лорд тоже оглянулся. Однако Дэвид отвлек его внимание, указывая на очередного солдата, который подошел за подарком.
— Пусть отведут ее к себе, — быстро велел сыну старый лорд. — Не дай бог, наблюет на платье и опозорится.
Хьюго кивнул и отодвинул стул. Леди Кэтрин не слышала их слов и удивленно вскинула голову.
— Отец дал мне одно поручение, я ненадолго, — прошептал Хьюго жене, после чего повернулся к дамам и строго сказал: — Пойдем, Элис.
Девушка подняла на него глаза. Яркие свечи горели у него за спиной, оставляя лицо в тени; она видела только сияющую улыбку. Между дамами поднялся негромкий переполох, словно в курятнике при появлении на пороге лисицы.
— Я провожу тебя в комнату миледи, — твердо произнес лорд, затем указал на Элизу. — Ты тоже пойдешь с нами.
Элис медленно встала на ноги. Пол под ее ногами завертелся, как по волшебству, и вдруг совсем исчез. Лорд Хьюго едва успел подхватить ее. Он поднял девушку на руки и кивнул Элизе; та отдернула декоративную штору и открыла дверцу позади помоста. Они вышли в коридор и двинулись по пологим каменным ступеням наверх, в комнату леди Кэтрин. Элиза распахнула дверь, и Хьюго с Элис на руках шагнул в галерею.
— Если посторожишь и будешь держать язык за зубами, дам тебе шиллинг, — пообещал он Элизе.
Ее карие глаза превратились в блестящие блюдца.
— Да, милорд, — прощебетала она.
— А если станешь болтать языком, прикажу его отрезать, — весело добавил он.
От его улыбки у Элизы подкосились коленки.
— Клянусь вам, милорд! — с жаром воскликнула она. — Для вас я сделаю все, что угодно.
Кивком он приказал открыть дверь; Элиза засеменила вперед и распахнула дверь настежь. С легкостью неся Элис на руках, он миновал галерею. Девушка открыла глаза и увидела, как лунный свет из окна на секунду осветил его лицо, потом они снова погрузились в тень. Оказавшись в дамской спальне, Хьюго положил Элис на соломенный тюфяк.
Не торопясь, он вытащил булавки, крепящие ее головной убор, и снял его. Элис упала на подушку, лицо ее было бледным, глаза закрыты.
— Меня тошнит, — тихо пожаловалась она.
Хьюго повернул ее на бок, сноровисто распустил сначала шнуровку корсажа, а потом платья под ним, снова перевернул ее на спину и кое-как стащил платье; на девушке осталась одна только нижняя рубашка. Она снова упала на кровать, раскинув руки; золотистые волосы в беспорядке разметались по подушке. Лорд Хьюго отошел и оглядел ее всю, от маленьких грязных ступней до тонких изящных рук. Элис слегка посапывала.
Лорд Хьюго вздохнул, стащил с себя штаны
