Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей.
Авторы: Филиппа Грегори
бы ты изнасиловал ее, чем пожалел. Когда ты так с ней обращаешься, я не понимаю тебя. Не понимаю, что это значит! Что творится у тебя в голове, когда ты так ласков с ней и деликатен? Лучше бы ты изнасиловал ее, сделал ей больно, порвал у нее все внутри, утоляя свою похоть! А ты так церемонишься с ней.
Хьюго заглянул в глаза супруги; лицо его передернулось от отвращения и презрения.
— Так ты хочешь, чтобы я безжалостно изнасиловал ее? — удивленно спросил он. — Юную шестнадцатилетнюю особу, которую ты должна опекать… ты, значит, хочешь, чтобы твой муж порвал у нее все внутри? Боже мой, сударыня, вы скверная женщина.
Кэтрин разинула рот и отпрянула к каменной стене.
— Я не тронул ее, потому что она была такая тепленькая, такая нежная, — тихо пояснил Хьюго. — Ей приснился сон, в котором она предсказала мне будущее, мне и себе самой. Через год мой отец умрет, и хозяином здесь стану я. И она подарит мне сына.
— Не-ет… — простонала леди Кэтрин, коленки ее подогнулись, и она опустилась на пол.
— И зарубите себе на носу, леди, — безжалостно продолжал Хьюго, — вы ударили меня в последний раз в жизни. Ваши дни здесь сочтены. И ваше место в моей постели займет эта девушка из Боуэса.
— А мое приданое… — пролепетала Кэтрин. — А мои земли…
— К черту твои деньги! — выругался Хьюго. — К черту земли! Провались вместе с ними. Мне нужна девушка из Боуэса, и я поставлю на карту все, даже сам замок, чтобы получить ее.
Он бросился прочь и скрылся в караульной комнате.
Долго еще леди Кэтрин сидела на каменных ступеньках; наконец она поднялась, медленно, неуклюже, словно превратилась в совершенную старуху. Холодный свет луны над горизонтом проникал сквозь бойницы, освещая ее мстительное лицо с крючковатым носом. Из ее уст прозвучало слово, самое страшное и опасное в этом страшном и опасном мире:
— Ведьма.
Лорд Хью грелся у камина в своей комнате, когда к нему, даже не постучав, вихрем влетела леди Кэтрин. Он оторвал взгляд от огня, увидел перед собой невестку и удивленно выгнул бровь.
— Я посылал за Элис, у меня есть для нее работа, — заметил он.
— Она больше не может быть вашим секретарем, — сообщила Кэтрин; ее голос трепетал от скрытой страсти. — Мне надо побеседовать с вами, милорд. Прикажите разыскать ее и представить перед судом.
— А что она натворила? — усталым голосом осведомился лорд Хью. — Сбежала? Из ваших покоев что-нибудь пропало?
— Хуже, — прошипела Кэтрин. — В тысячу раз хуже.
Она надеялась произвести на старого лорда мощное впечатление, однако тот был совершенно спокоен.
— Милорд, я обвиняю ее в тягчайшем преступлении, — заявила Кэтрин; желание уничтожить Элис было таким сильным, что она задыхалась. — Я обвиняю ее в преступлении даже более тяжком, чем убийство.
— Интересно, — обронил старый лорд.
— Она ведьма.
В жарко натопленной комнатке на мгновение повисло оглушительное молчание.
— Я не верю, — решительно ответил он.
Но Кэтрин, как гадюка, атакующая свою жертву, немедленно воспользовалась его секундным колебанием.
— А-а, значит, вы сами ее подозреваете, — торжествующе заключила она. — Элис была к вам ближе всех. И вы сами подозреваете ее в колдовстве.
— Вовсе нет, — отозвался старый лорд, но без должной уверенности.
— А я открыто ее обвиняю! — Голос Кэтрин звенел, как надтреснутый колокол. — Я обвиняю ее в колдовстве! Она околдовала моего
