Колдунья

в снегу дорожку к выгребной яме, выносила замерзшими руками постоянно выплескивающуюся бадейку с мочой и экскрементами, а потом устало тащилась обратно.
— Что бы я ни делала, — прошептала Элис, — какую бы цену ни платила, это лучше, чем такая жизнь. И матушка Хильдебранда знала это. Она бы меня поняла. Она бы поняла, что я, хоть и глубоко погрязла в грехе, но… она бы поняла…
Девушка замолчала. Ей было ясно, что аббатиса никогда бы не стала сетовать на трудности, оправдывая человека, который совершает один грех за другим, пока не доберется до самих дверей ада.
— Не стану больше думать о ней, — грустно пообещала себе Элис.
Она еще посидела, пытаясь отбросить воспоминания как можно дальше. Ей выпало нелегкое детство в маленькой хижине на болотах, а потом она наконец-то попала туда, где тепло и сытно, где ее любили, но это длилось недолго. На глаза ее накатились слезы.
— Не стану больше думать о ней, — снова повторила она. — Как подумаю о ней, заплачу.
Всю долгую ночь в замке царила полная тишина. Элис замерла, уставившись на красные угли; вдруг обгорелое полено сдвинулось, и она очнулась от грез. Подбросив в огонь небольшую лучинку, она наблюдала, как та задымилась, почернела и вспыхнула.
За ее спиной тихо открылась дверь спальни леди Кэтрин, и на пороге возник лорд Хьюго. На нем были только штаны, в руках он держал сапоги, рубаху и камзол. Увидев неподвижную Элис, он удивленно остановился. Потом приблизился и позвал ее:
— Элис.
— Хьюго, — откликнулась она, не обернувшись, даже не вздрогнув при звуке его голоса.
— Ты знала, что я там? — спросил он.
— Я всегда знаю, когда ты рядом, — ответила Элис. Голос ее звучал мечтательно. Хьюго сделал еще пару шагов и почувствовал, что дрожит, словно вступил в некое поле вокруг Элис, которое действует на него с таинственной силой.
— Что-то тебя давно нигде не видно, — заметил он. — Так и не удалось поговорить с тобой с того вечера, когда ты выдержала Божий суд.
Она подумала о кошельке с восковыми фигурками, который вместе с поясом был спрятан в матрасе. Кукла Хьюго, слепая и глухая, терлась о толстый живот и вставляла член в глубокую щель между ног восковой леди Кэтрин.
— Нам не о чем говорить, — отрезала Элис.
— Ты же соврала, признайся, — мягко продолжал Хьюго. — Когда сказала, что сохнешь по мне, что решила заманить в ловушку и потому придумала лживое пророчество. Соврала, так ведь?
Элис пожала плечами: какая разница?
— Ну соврала, но ведь и правда мне неизвестна. Я на самом деле не помню, что было той ночью. Только как ты вынес меня из зала, и все. Потом я крепко заснула. Может, это был сон.
— Так значит, ты не хотела меня? — уточнил Хьюго. — Лгала, обманывала, да? И тогда не хотела, и сейчас не хочешь?
Элис обернулась и заглянула ему в лицо. Одна щека ее раскраснелась от огня, а другая оставалась в тени, на ней плясали тусклые отсветы пламени. Хьюго ждал, затаив дыхание.
— Почему же? — тихо произнесла она. — Хочу. Наверное, с того самого дня, как впервые тебя увидела. Помню, ты вошел, а лицо такое хмурое, и морщины такие глубокие, и вдруг смотрю, а ты улыбаешься. Вот тогда-то я и влюбилась, когда увидела радость в твоей улыбке. С ума схожу, представляя, как ты прикасаешься к миледи. Спать не могу, зная, что ты у нее. Мечтаю о тебе постоянно. О да, конечно хочу.
— Элис, — пробормотал Хьюго. — Моя Элис.
Он протянул руку, коснулся ее щеки, спрятал ее лицо в своей ладони, словно перед ним был редкий красивый цветок. Она громко вздохнула, отняла его руку, внимательно вгляделась в ладонь и спросила:
— Ты понимаешь меня?
— Собралась погадать? — пошутил Хьюго.
Элис перевернула его ладонь и посмотрела на короткие чистые ногти. Потом снова перевернула и вгляделась в характерный узор на кончиках пальцев.
— Ты чувствуешь меня? — задала она новый вопрос. — Чувствуешь мое прикосновение?
— Конечно, — озадаченно ответил Хьюго.
— Каждым кончиком пальцев? Каждым-каждым? — уточнила Элис.
— Конечно! — Он коротко рассмеялся; слова выскакивали из него, словно он слишком долго держал их в себе. — Элис, маленькая, любовь моя, конечно, я чувствую твое прикосновение. Я все ждал и ждал, когда же ты протянешь руку и дотронешься до меня. Конечно чувствую!
— А когда я вот так шепчу. — Элис понизила голос. — Ты слышишь меня?
— Да. — Хьюго был явно удивлен. — Конечно слышу. Со слухом у меня все в порядке, Элис.
Она протянула руку к его лицу и с бесконечной нежностью погладила щеку, веки и окруженные тоненькими морщинками глаза.
— Ты видишь меня? — допытывалась она. — Так же хорошо, как и всегда?
— Да, — подтвердил Хьюго. —