Колдунья

что совершила ошибку.
— Думаешь, на Кэтрин действует твоя магия?
Милорд отвернулся от огня и всмотрелся в тонкий, чистый девичий профиль. Потом наклонился и поцеловал ее в висок, туда, где вился золотистый локон.
— Вряд ли тут действует твое колдовство, оно ни при чем, моя прекрасная Элис. Полагаю, у Кэтрин от природы такая склонность, она всегда обожала страдать. Она страстно мечтала выйти за меня, хотя ей было известно, что я равнодушен к ней. Она давно просила меня лечь с ней в постель, еще когда мы были детьми. И всегда позволяла унижать себя. Не настолько страшно, как сейчас, такого еще не было. Но раньше я так на нее не злился. Я ощущаю себя связанным по рукам и ногам.
— Связанным? Хьюго кивнул.
— И знаешь почему? Ее беременность — залог твоей безопасности. Тебе нельзя оставаться здесь, ведь она только и ждет случая заманить тебя в ловушку. Ее надо постоянно умасливать. Ты прибегаешь к колдовству, а я ложусь к ней в постель с мыслью, что ее надо как следует ублажить и тогда она оставит тебя в покое.
— Неужели заклятие тут ни при чем? — удивилась Элис.
Она повернула голову и заглянула Хьюго в глаза, лицо ее просветлело, словно часть ее вины он взял на себя.
— Совсем ни при чем, — заверил он. — Это все чепуха, ты не должна опасаться собственной силы. Человек поступает так, как сам хочет. Я лично принимаю решения и исполняю их. А перед Кэтрин я исполняю свой долг, мне следовало давно это делать. Но исполняю без желания, поэтому и напиваюсь, поэтому и жесток с ней. А ей — уж не представляю, откуда взялась у нее такая охота, — нравится, когда я пьян и груб. Выходит, ублажаю ее хорошо. И дело не в магии.
Элис облегченно вздохнула.
— А я боялась, — призналась она. — Боялась, что все испортила, что своим колдовством вынудила тебя быть с женой таким злым и мерзким.
Хьюго крепко обхватил ее, поднял и усадил на колени и, не выпуская из объятий, прижался щекой к ее щеке.
— Ничего не бойся, — сказал он. — Я хочу, чтобы у нас с тобой было будущее. А в магию, в колдовство, во все эти заклинания я не верю. Мы построим новый мир, Элис, где не будет предрассудков и страха. Нам откроется мир неведомых земель, мир приключений и риска, мир богатства и новых возможностей. Забудь про все эти ветхие обычаи и суеверия. Возьми меня за руку, и я поведу тебя к свету, а это все пусть останется в прошлом.
Она повернулась и прижалась щекой к его теплому щетинистому подбородку. Затем отодвинулась и потрогала его лицо, пальцы ее снова пробежались по морщинкам вокруг глаз, по глубокой борозде, пролегшей между бровями.
— Ты такой странный, — заметила Элис, — и все равно у меня чувство, будто я знаю тебя всю жизнь.
— У меня есть друг, лорд Стэнвик, так вот он уверяет, что я бабник! — воскликнул Хьюго и засмеялся. — На днях мы с ним выпили немного, и я сообщил по секрету, что люблю одну девушку, причем ради нее готов порвать со своей женой, забыть про отца и про свой долг. Он хохотал до слез и попросил обязательно с ней познакомить. Он не верит, что на свете есть девушка, которая заставила меня забыть охоту, разврат и кутежи.
— А ты? — Элис улыбнулась. — Ты действительно — как это называется? — бабник? Или у тебя серьезное чувство, надолго?
Хьюго прижал ее к себе еще крепче.
— Пока не помру, — просто ответил он. — Сердце мое принадлежит тебе, Элис. Я весь твой до самой смерти.
Она вздрогнула и прошептала:
— Не говори так. Не говори о смерти. Вот бы мы никогда не умерли. И эта ночь никогда бы не кончилась!
— Господи! — усмехнулся Хьюго. — Да ты сумасшедшая, Элис. Мы будем любить друг друга, пока молоды, а потом состаримся и умрем, отправимся на небеса, станем там двумя ангелочками и снова будем вместе. Обычное дело, нашла чего бояться. Ты что думала, за мои грешки я попаду в ад, что ли? Я был на исповеди! И теперь чист. А ты вообще не способна грешить, ты и не грешила никогда. У тебя все на лице написано, оно у тебя такое чистое и доброе. Нет уж, моя маленькая Элис.
Девушка смутилась. Ей захотелось рассказать про аббатство, про дым, про страх, охвативший ее в объятой пламенем тьме. Рассказать, как она бросила своих сестер, оставила их погибать в огне. Рассказать, что когда-то давно она любила одного человека и он тоже любил ее. Что на самом деле она не сирота, у нее была мать, матушка, которая взяла ее к себе, полюбила и выучила. А потом Элис предала матушку и отреклась от нее. Бросила умирать, когда та спала, и матушка сгинула живьем в жадных языках пламени.
— Что с тобой? — забеспокоился Хьюго.
— Все в порядке, — отозвалась Элис.
Она не стала откровенничать. Не хватило смелости.
— Давай отказывайся от своего колдовства, — предложил он. — От всех этих заклинаний и заговоров.